Договорить он не успел.
Латинос мгновенно изменился в лице. Маска мольбы слетела, обнажив звериный оскал отчаяния. Он выхватил из-за пояса джинсов пистолет, воронёный, потертый «Glock 17», и сунул ствол прямо в лицо Гэри.
— ¡Cállate la boca, pendejo! — заорал он, срываясь на визг. — ¡Sal del coche! ¡Ahora mismo! (Заткнись, придурок! Выходи из машины! Сейчас же!)
Гэри удивлённо ойкнул, застыв с поднятыми руками.
— Но… я же хотел помочь…
— ¡A la mierda tu ayuda! — ткнул стволом Гэри в щёку парень. — Вылезай! И суку свою белобрысую вытаскивай! ¡Rápido!
Гэри медленно, трясясь от животного ужаса, выбрался из машины. Парень перевёл безумный взгляд на пассажирское сиденье.
— ¡Tú también, rubia! (Ты тоже, блондинка!) Vamos!
Тереза медленно открыла дверь. В её голове не было страха. Только холодная, кипящая ярость. Ярость на Гэри за его глупость. Ярость на этого парня. Ярость на весь мир, который решил поставить её на колени. Она выбралась из салона. Ночной воздух был пропитан запахом жжёной резины.
— Ключи! — орал парень, подталкивая свою беременную подругу к задней двери. — Оставь ключи, cabrón! А ты, силиконовая, стой там, где стоишь!
Девушка плакала, что-то бормоча по-испански:
— Mateo, no… por favor, no les hagas daño… (Матео, нет… пожалуйста, не делай им больно…)
— ¡Cierra el pico, Elena! (Заткни рот, Елена!) Нам нужно ехать! Ради ребёнка!
Тереза стояла у открытой двери, подняв руки. Взгляд голубых глаз шарил по земле. Асфальт был усеян различным мусором. Осколки пластика, битое стекло, куски покрышек. И вот оно.
У самого носка её ноги лежал кусок ржавой, толстой проволоки, видимо, остатки корда от взорвавшейся шины грузовика. Сантиметров пятнадцать длиной, загнутый, острый как игла.
— Отошли от машины! На обочину! — скомандовал Матео, размахивая «Глоком».
Парень находился на взводе. Палец плясал на спусковом крючке. Одно неверное движение, и он выстрелит просто от нервов.
Тереза медленно наклонилась, будто ей стало плохо от боли.
— Пожалуйста… у меня ребро сломано… — простонала она жалобно.
— ¡Me vale verga! (Мне плевать!) Двигай!
Она нащупала проволоку. Холодный, шершавый металл лёг в ладонь. Пальцы сжались на нём мёртвой хваткой.
— Давай, Елена, садись!
Латинос на секунду отвлекся, подталкивая девушку к машине. Гэри стоял в двух шагах, парализованный страхом.
Это был момент. Тот самый, который отделяет жертву от хищника. Тереза выпрямилась. В ней больше не было светской львицы. В ней проснулась Тара Мэйсон, девчонка из трейлерного парка, которая однажды пырнула отчима вилкой, когда тот полез к ней пьяным.