До опушки довольно светлого и не шибко густого леса мы доскакали минут за пять. Здесь я первым спрыгнул наземь, потянув коня за уздцы к опомнившемуся уже уряднику:
- Василий, главная твоя задача – добраться до первой армии, сообщить о немецком ударе по шестому корпусу… И запросить помощь от лица генерала Нечволодова. Это – главная твоя задача! Не выполнишь ее – все жертвы наши окажутся напрасны… Так что выживи.
Мелихов молча кивнул, крепко сжав протянутую ему руку – после чего вдруг убежденно произнес:
- Не хорони себя, ваше благородие. Еще свидимся!
После чего Василий Степанович обернулся и к прочим казакам:
- Братцы, с Богом! Пантелеев, за мной…
За время короткой передышки станичники успели уже привязать к седлу Тихона, наскоро перевязав ему руку – после чего урядник повел за собой поредевшую группу вдоль границы леса… Всего на миг посмотрев им в спину – и невольно, словно бы украдкой, перекрестив – я обернулся к оставшимся со мной «охотникам». В смысле, охочим людям, добровольцам… И первым дело глубоко, едва ли не в пояс поклонился огорошенным бойцам:
- Спаси вас Господи, братцы, что остались со мной! Но хоронить себя не спешите. Сейчас укрываемся за стволами деревьев – выбирайте те, что толще, и чья древесина вязче. Укрывайтесь за ними так, чтобы левая половина корпуса была спрятана деревом – а справа торчал лишь винтарь да локоть правой руки! Бейте хоть с колен, хоть лежа – так меньше шансов, что сами немцы в вас попадут... И стреляйте наверняка – первый залп по лошадям, чтобы наземь валились! А уже потом можно и по всадникам… Когда же они в лес полезут, мы отступим поглубже в чащу – там конными не пройти. А коли пешими сунуться – так у нас еще есть револьверные патроны!
Лица семерых солдат, а также подпоручика Тюрина чуть прояснились – да я и сам чуток приободрился от собственной речи. А вдруг действительно, у нас есть шанс? И потому уже куда бодрее приказал:
- Все, с Богом… Пошли!
Времени схорониться хватило в обрез. И хотя я сам отдал команду прятаться за стволы деревьев с крепкой, вязкой древесиной – но ведь потому, что слышал об этом когда-то! А вот реальной практики у меня не было от слова совсем… Впрочем, самыми слабыми считаются ведь березки или сосны – так что в итоге я выбрал укрытием довольно рослый и толстый вяз.
Может, его так и прозвали – в честь вязкой древесины? Скоро узнаем…
Если прочие мои бойцы потянулись за карабинами, то я сразу схватился за кобуру трофейного «Маузера». Не зря же его считают одним из лучших пистолетов Первой Мировой и Гражданской – а то и Второй Мировой?