— Я очень горжусь тобою, Георгий, — снова вздохнула она. — Но никто и никогда не учил тебя таким вещам.

— Очень зря, — уселся я нормально, потому что до прибытия следующего посетителя осталось полминуты. — Сыну, которого мне однажды подарит Марго, я собираюсь дать несколько более естественнонаучное образование.

Мария Федоровна поморщилась, покосилась на часы и восстановила душевный покой — следующего гостя она любит, как и положено большой поклоннице русской культуры в целом и театра в частности.

— Петр Ильич Чайковский! — огласил Федр имя гостя.

Приёмом почти целиком рулила Дагмара — чуть ли не пылинки сдувала со старенького композитора, лично угостив чаем и засыпав ворохом комплиментом и вопросов о дальнейших творческих планах. Я был не против, и в паузах между приступами Высочайшего расположения успел попросить живого классика подумать над оперой по мотивам русской народной сказки «Гуси-лебеди» — сборник сказок Афанасьева к нашим прогрессивным временам издавался уже не раз многотомными тиражами, и «Гуси-лебеди» там есть.

В дополнительных стимулах Чайковский не нуждается — фигура мирового масштаба с соответствующими доходами — а потому согласен поработать за почет, устную благодарность монарха и ради творческого наследия. О неизбежном получении Романовской премии с титулом пока умолчим. Оперу я пущу в планируемый ТЮЗ — идея открыть его нравится как маме, так и Петру Ильичу — нужно набирать для него эксклюзивный и не очень репертуар, а еще мне приятно косвенно поучаствовать в пополнении копилки отечественной культуры.

Когда композитор ушел, я преподал маме урок дипломатии:

— Содомитов в мире много, и, как ни странно, это не зависит почти не от чего — если считать процентами, их на планете во все времена было примерно одинаковое количество.

— Георгий! — фыркнула Дагмара, но смешинка в глазах дала мне право продолжить.

— Это ежели исключить из статистики страдающих безделием и странными идеями любителей придаться содомии при наличии семьи, статуса и общей предрасположенности к прекрасному полу. Пример — античные аристократы, которые настолько погрязли в прелюбодеянии, что им стало все равно. Простой народ в массе своей содомитов не любит, и оттого запущенный мною тезис о греховных связях Маркса и Энгельса немного оттолкнет людей от социалистов. Однако бывают содомиты полезные и без всякого сомнения гениальные. Они нужны Империи, и в ближайшие дни, когда журналисты кропотливо отобразят в статьях каждого моего гостя в первый приемный день, бедолаги типа Петра Ильича вздохнут с облегчением — у меня ведь репутация очень набожного человека, и они боятся, что я начну выжигать их каленым железом.