А вообще, все произошедшее — война. И не важно какое именно отношение нынче к молодому человеку в клане. Такого не прощают. Просто потому, что с Волконскими ТАК поступать НЕЛЬЗЯ. И точка.

Глаза Соколова опасно сузились за стеклами тонких очков в дорогой оправе. Он явно просчитывал варианты. И начал с самых очевидных.

— Не выйдет, — коротко прохрипел все еще прижатый к столу Павел.

— Чт… Что именно? — коротко поинтересовался мужчина лет тридцати, возвращаясь в реальность.

— Убить меня. Скрыть следы. Не выйдет.

— Я… не… — начал было тот.

— Ну и зря. — заключил Волконский.

Он бы сам в такой ситуации, будь бы хоть малейший шанс на «бесследное исчезновение», воспользовался бы им обязательно. В конце концов, молодого человека воспитывали в чувстве долга перед родичами. И в момент «или-или» он обязательно вспомнил бы их лица и прикинул последствия будущей войны.

Немая сцена длилась секунд пять, после чего Соколов таки взял себя в руки.

— Отпустить! — хлестнул его холодный голос.

С некоторой заминкой сведенные на запястьях ладони разжались. Бойцы отступили на несколько шагов назад.

Волконский не спешил. Он медленно выдрался из-за такого неудобного в иные моменты стола и выпрямился. Несколько секунд он растирал запястья, медленно переводя взгляд с одного бледного лица на другое. Оптимизма охранникам это не добавило. Напротив, каждый из них прекрасно понимал, почему именно молодой человек с цепкостью фотоаппарата фиксирует в памяти их лица.

— Дарья, не могли бы вы встать из-за стойки, — потребовал он ровно.

Ничего не произошло.

— Живо, — негромкая, но веская команда заставила таки девушку подчиниться.

Она была белой словно мел. Что резко констатировало с черными волосами. И уж совсем ярко выделялась одна выкрашенная в ярко-зеленый цвет прядь.

— Благодарю, — холодно кивнул ей Павел.

Ноги сотрудницы подкосились и она упала на пол. Довольно мягко и удачно, но ничуть не наигранно. Никто не двинулся с места, чтобы ей помочь.

Волконский приподнял бровь, взглянув на Соколова. Тот дернул головой. Командир отряда быстрого реагирования на негнущихся ногах направился к телу.

— Интересно гостей встречаете… Роман Евгеньевич, — констатировал он, вытерев большим пальцем правой руки губы.

Кожа обагрилась кровью.

— Это…

— Недоразумение? — приподнял брови Волконский.

Его собеседник замолчал. Соколовы — финансисты. Но сильной армией не обладали никогда. Их лучше любых гвардейцев защищала система сдержек и противовесов… а так же взаимных обязательств. Однако в ситуации когда их представитель, САМОСТОЯТЕЛЬНО пригласив члена уважаемого клана для беседы, натравил на них охрану… Тут решение императора будет однозначно. Родовой войне быть. А вот вступиться за виновника при таких раскладах будет просто некому. При «чистом» же соотношении сил Волконские, владеющие, а, следовательно, и защищающие ряд оборонных предприятий выигрывают просто в чистую.