Некоторое время в обеденном зале висела тяжелая тишина. Отец явно подбирал слова, чтобы начать «беседу». А это, для людей понимающих, крайне тревожный признак.

— Чем вас не устраивает наш клан? — ровно поинтересовался мужчина, оглядев детей пустым «протокольным» взглядом.

Правда, большая часть внимания, досталась, естественно, Светлане. Она же нуж-на-я. Не то что… Такие мысли заставили Павла вскипеть настолько, что он даже позволил себе кривоватую ухмылку.

— А чем не устраиваю его я? — подался он вперед.

Он и сам не ожидал услышать в своем голосе столько злости. Даже отец перевел на молодого человека удивленный взгляд.

— Павел, твое мнение я услышал, — сообщил глава семьи, вновь акцентируя внимание на девушке.

«Сдох бобик, да и хрен с ним!» — оценил такое пренебрежение к себе Волконский и неожиданно для себя… успокоился. Бушующая в груди ярость неожиданно отпустила. Нет, чувства никуда не ушли, но холодная рассудительность взяла верх.

— Я тоже услышал тебя, отец, — ответил ровно парень, чем заслужил быстрый испуганный взгляд сестры.

Анатолий Григорьевич в этот раз и бровью не повел. Даже оглянуться не изволил.

— Что у вас за дела с кланом Соколовых? — поинтересовался отец.

Тишина стала ему ответом. Впервые на памяти Павла девушка не ответила на прямой вопрос сидящего во главе стола человека. Впрочем, справедливости ради, стоило отметить, что и отец такого припомнить не смог. И это настораживало.

Убедившись, что дочь отказывается хоть как-то объяснить свое поведение, он обернулся к сыну.

— Ну, а ты что скажешь? — поинтересовался мужчина негромко.

Молодой человек вполне демонстративно пожал плечами.

— Я хотел бы услышать основания для такого вопроса, — ответил он негромко, но твердо.

И парень имел на это право. В уставе клана прямо нет ограничений на переговоры или ведение дел с кем бы то ни было, если они не шли в ущерб интересам Волконских. Павел же искренне считал, что если ему не нашлось место в «родной» структуре, то он волен делать все что захочет.

— Хорошо, — неожиданно согласился отец. — Допускаю, что у тебя есть право общаться с кем ты захочешь.

Молодой человек ответил ухмылкой на такое признание его прав и свобод.

— Однако в тот момент, когда ты втянул в свои планы сестру, это уже стало клановым делом. Напомню, что ее место определено много лет назад.

Если бы Анатолий Григорьевич не был так возмущен поведением сына, то наверняка заметил бы, как на миг сжались губы девушки. Впрочем, она мгновенно взяла себя в руки.

— Клан дал тебе все, — припечатал глава семьи. — И как Волконский ты имеешь право на…