Канцелярист совершенно не удивился такому подходу. Все в рамках правил. Гарантировавшие мирные переговоры рода имели право возмутиться, если одна из сторон грубо нарушала предварительные соглашения.

— Дозволено, — еще раз коротко обронил он, не обращая внимания на откровенно бледный вид усача.

— Костровы присоединяются к родовой войне на стороне Волконских, — сообщил невысокий пухляш с круглым и каким-то детским лицом, если, конечно, не обращать внимание на кинжально-острый взгляд. — Основания те же.

— Дозволено, — забил последний гвоздь в крышку гроба Архипова-старшего канцелярист.

Такого противник не ожидал точно. Ведь по правилам войны он не сможет привлечь союзников, в то время как противостоять абсолютно официально придется силам аж трех кланов.

— Я… — усач прервался на миг, но тут же продолжил. — Я готов обсудить условия капитуляции.

— Да как так-то, а⁈ — буквально взревел натурально взбешённый парень.

Ветер мгновенно подхватил его слова и снес в сторону. Даже гвардейцы, поджидавшие молодых людей у машины, не услышали этого крика души.

— Спокойно, Паш, не злись! — едва услышал из-за свиста разогнанных воздушных масс парень крик сестры.

— Не злись⁈ — рявкнул парень. — НЕ ЗЛИСЬ?!!

Ярость в грудной клетке удалось сдержать на последних ниточках самоконтроля. Павлу и самому показалось, что еще миг, и он сломает что-нибудь по пути. Или матерное слово из трех букв напишет маркером. Без всякой цели. Просто чтобы было.

Светлана отвечать не стала. Лишь ухватилась за руку брата, вполне успешно делая вид, что ей очень-очень страшно. В какой-то мере маневр девушки сработал. Во всяком случае, до летающей машины парень дошел без очередных всплесков ярости.

Лишь когда бронированная дверь отсекла агрессивную стихию, Волконская попробовала растормошить неожиданно ушедшего в себя брата.

— Паш, ну ты чего? — негромко позвала она.

Видел бы эту картину кто из родственников — сильно удивился бы.

— Да ничего, Свет, — огрызнулся парень, но тут же, слегка устыдившись, ответил уже куда спокойнее. — Нас как нашкодивших щенков выкинули с переговоров. Мол, деточки, идите погуляйте. Возьмите по ли денцу и по…

— Павел! — воскликнула девушка, очень удивленная тем, с какой эмоциональностью воспринял рядовую, в общем, ситуацию, брат.

По счастью, ему хватило выдержки, чтобы не «дрогнуть лицом» когда их вежливо попросили «не мешать серьезным дядям», а вежливо попрощаться со всеми присутствующими и удалиться в сторону посадочного стола.

— Теперь я понимаю, сестренка, — с какой-то странной горячностью кивнул молодой человек. — Почему ты ищешь свой путь, где никто не посмеет тобой командовать и обращаться как, как…