Всегда ли у зверя был один глаз, или его так в доме подранили, я не знал. Но то, что правого глаза у него не было — это факт, который надо учитывать. Я прошёл мимо основного дома, направляясь к сараю. Внутри визжала пила, а чуть дальше тарахтел генератор. Добравшись до дыры в стене, я разглядел то, что осталось от сектанта, который так и не вылез.
Размер когтей впечатлил — у меня в ноже столько длины лезвия не будет!
Долго стоял, всматриваясь, вслушиваясь и тренируя чуйку. Уже и пауки поближе подобрались. И не поймёшь их — это они намекают, чтобы я не передумал, или теперь здесь будут первые ряды? Без каких-либо проблем я протиснулся внутрь и тут же, пригнувшись, проскочил к низкой, но широкой ленте, на которой лежало толстое бревно. Впереди, не доставая до него, безостановочно крутился диск пилы. Сбоку лежали брёвна-заготовки и сразу два мёртвых сектанта. Я уткнулся спиной и присел, вглядываясь в проход.
Скорее почувствовал, а не услышал за спиной чьё-то присутствие. А потом и хриплый, возбуждённый голос, старающийся сильно не орать, но при этом перекрыть грохот оборудования:
— Слушай. Я не знаю, кто ты и какого хрена тебе надо. Но поодиночке мы его не завалим. Это гребаный ши-тау, и он обожрался наших усилителей.
То, что это ши-тау, — это прекрасно. То, что обожрался, — уже хуже. Я не стал отвечать сектанту, пока не выяснил, где он находится. Кажется, он сидит ровно так же, как и я, прямо с другой стороны ленты.
Место для манёвра у меня было: хоть ленту оббегай со стороны, где нет пилы, хоть через верх прыгай. Чем бы там ни обожрался ши-тау, союзником фанатику я точно не стану. Единственная просьба, которую я готов для него выполнить, — это пристрелить, чтобы не мучался. После того как с него ши-тау за свою диету спросит.
Я уже собрался отставить винтовку и, взявшись за револьвер, отстреляться через бревно, как почувствовал, что нас в этом большом помещении стало трое. И оно сразу показалось слишком тесным. Стало тяжело дышать, словно невидимый дух монстра заполнил собой всё пространство, вытеснил воздух и начал давить.
И вроде бы понятные ощущения: учащённо забилось сердце, вспотела спина, пересохло во рту и будто бы даже ком в горле застрял. Классические такие симптомы страха, от которого хотелось бежать без оглядки. Даже дверь была уже не нужна — запросто можно новый проход в стене проломить, лишь бы скрыться куда подальше. Чуть ли не по чек-листу можно отмечать, как реагирует тело.
Но… симптомы страха я распознавал, а страшно мне все равно не было. Генетическая память словно вышла за пределы тела, смотрела на всё это и удивлённо хмыкала: «Это кто тут такой смелый пугать вздумал?» Тело будто ледяной водой облили, а ему при этом так хорошо, словно его только что из парилки выпустили. Ещё даже дубовые листочки с голой жопы облететь не успели.