— Хочешь устроить 5 дней выходных? Вторник — 1 мая!

В советское время и 2 мая объявлялось праздничным днём.

— Не возражала бы. Ты как Генеральный подпишешь мне отгул за свой счёт. Идёт?

— Нет. Даже в качестве премии за правильное поведение сегодня… соучастница. Не возражай. Я точно должен показаться перед трудовым коллективом как жертва милицейского произвола, доказавший свою непричастность. Главное, мне надо подписать злосчастный акт ревизии, — не сдержал ухмылки. — Севастьянов же его не подпишет. Кассету с записью достать и с утра отдать в прокуратуру, в понедельник четвёрке архаровцев избирается мера пресечения, надеюсь — арест всем четверым. И ты забыла главное — вытащить твою закладку из венткамеры.

— А где её хранить? — шепнула на ухо. — Может, вторую часть кооператива внесём?

— Во-первых, так много не надо. Во-вторых, пока эта история не покрылась плесенью, не делаем тут никаких крупных трат. Лучше погасить кооператив в Минске, московские вряд ли заметят.

Вообще, учитывая наследство Марины, причитающееся Мариночке, вопрос хранения многих десятков тысяч рублей, чьё происхождение никак не могу объяснить, стал остро. Памятуя распад СССР и девальвацию рубля, имело смысл поменять рубли на валюту или золото, но здешний рубль крепок и экономика на ладан не дышит, не сравнить с той. Инфляция доллара тоже значительная, если брать рубли от хрущёвской реформы до «перестройки» и сравнить, то баксы больше просели за четверть века в покупательной способности по сравнению с рублями. Не знаю…

Но, конечно, гораздо приятнее думать, что делать с деньгами, когда их много, чем считать каждую копейку, лишь бы не помереть с голодухи.

Суббота протекла в некоторой расслабленности после стрессов. Много звонили с работы, спрашивали — ну как?

В воскресенье от товарища полковника никакой конкретики я не узнал. Сплошной туман: предположительно, некая вражеская разведка использовала (или могла использовать) советских расхитителей для шпионажа, поймав их на компре и шантажируя… Всё это непонятно, но здорово, и хрен знает какие неприятности сулит в будущем. Одно приятно: гэбешники хором прониклись братскими чувствами к страдальцу, получившему по роже стараниями ментов и добившемуся их задержания.

После тренировки наступила семейная идиллия. Оставив меня ответственным за Мариночку, дамы поехали на курс вождения, в этот раз — на «москвиче», «копейка» осталась на заводе. Уверен, у Вали получится лучше обучать курсанта её же пола, они разговаривают между собой на каком-то птичьем языке. Валентина командует Маше: плавно нажми ту штучку, а эту штучку переключи, и сестра моментально врубается, о какой именно «штучке» идёт речь.