И вот что странно. Когда Марина говорила подобное операм ОБХСС, те куксились, включали заднюю передачу, меня же не послушал никто. Севастьянов только буркнул: с каждым словом закапываешь себя глубже.

Изъяли только мой паспорт. Наверно, самое главное доказательство преступной деятельности.

Мы подписали протокол, я собственноручно внёс: обыск проведён до возбуждения уголовного дела, без санкции прокурора, постановление об обыске не предъявлено. УБХССников это ничуть не смутило, мелкий защёлкнул на мне наручники.

В приёмной кивнул секретарше: звони по списку.

Пока по плану, первые отклонения начались уже на площадке у заводоуправления. Севастьянов объявил об обыске моего автомобиля. Тем временем к нам начали подтягиваться заводчане. В другое время прикрикнул бы на них: 10 утра, что шатаетесь не на рабочем месте. Сейчас публичность не вредила.

Скованными руками я кое-как вытянул ключи из кармана пиджака.

— Вон, белая жигулёвская «копейка», с минскими номерами. Валяйте — обыскивайте.

— Нет! Служебная машина! — рыкнул главный из шайки.

— У меня её нет. «Волгу» Сайкова отдал бухгалтерии и секретариату. Вон ваши понятые — главбух и водитель, подтвердят.

— Да! Так и есть! — крикнул кто-то из толпы, окружающей нас и на глазах плотнеющей. Не каждый день увидишь гендиректора в наручниках.

— Начальник-джан! — влез Сурен, ломая все мои заготовки. — Ни разу Сергей Борисович не садился в мою птичку. Всё что в ней — то моё.

— Осторожнее! — предупредил его. — Эти беспредельщики могли подсунуть в салон что угодно, от патронов до наркотиков.

Но водитель только упрямо мотнул головой.

— Давай ключи! Открывай! — скомандовал Севастьянов. — Щеглов! Обыщи машину.

Я не уставал удивляться, насколько топорно подготовлена операция. Советские граждане знакомы с работой ОБХСС по патриотическим фильмам, в них милицейские персонажи представлены грамотными специалистами, свято чтущими закон. Сериал «Место встречи изменить нельзя», где Жеглов-Высоцкий подбрасывает кошелёк карманнику, ещё не прошёл на экранах, да и тот не изменил общего представления. И я знавал сотрудников милиции, которым за честь руку пожать… Здесь, честное слово, просто зверинец какой-то.

Малокалиберный сразу полез под переднее пассажирское сиденье и с торжествующим видом достал бумажный пакет, из него — две пачки 25-рублёвых купюр, 5 тысяч рублей. После этого предварительный сценарий окончательно рухнул, разрушенный Суреном.

Водитель с воплем «мои!» вцепился в деньги и с силой пихнул БХССника в узкую грудную клетку. Щеглов отлетел на Севастьянова.