Прокурорский пришёл в лёгкий ужас. Хоть и не сравнить со стрессом грузин, узнавших, что им вменяется многомиллионный долг.

— Сергей Борисович, у меня в голове не укладывается, — возмущался следователь, кудахтающий в телефонную трубку. — УБХСС, копнув про приписку с премией, не могли не заметить столь вопиющих фактов.

— Так это ещё цветочки. Единичный случай. Вообще, я понял: АЗЛК — очень крепкое предприятие, если не развалилось после такой череды хищений. Поставлю его на ноги!

— Если вам позволят. Думаете, в УБХСС такие тупые? Или сами в доле, или получили команду сверху: с кем не сметь бодаться. Опера же работают за «палки» в отчётности, то есть выявленные эпизоды преступной деятельности. Каждое художество Сайкова — это настолько жирная «палка», что готовь дырку в кителе под орден. А они предпочитают ловить мелких спекулянтов.

— Понятно… Я в раздрае. Формально должен отправить материалы в хозяйственный суд и содрать с грузин миллионы Сайкова до копейки. Но не хочу, у кавказов рыльце в пушку не настолько. Оставить без внимания тоже не имею права. Иначе получится, что тоже взял от кооператоров взятку за молчание.

— Конечно! У вас есть соображения?

— Кавказцы будут здесь до вечера, задержу их сколько угодно оформлением документов. Приезжайте, берите тёпленькими, ведите на очную ставку с Сайковым. Если у меня будет справка из прокуратуры, что деньги фактически уплачены, но украдены уже на заводе, я с джигитов ничего не потребую.

— Отлично! Я всё же вынужден взять оперов… И они напишут в отчётности, что гранд-преступление раскрыто благодаря их бессменной и незаменимой работе с привлечением ценной агентуры.

Я потёр руки. В отгрузочных документах указана цена без скидки 10%, в материалах уголовного дела будет фигурировать оплата только 90% от стоимости каждой партии. Хоть так, 10% грузины будут отдавать. Пусть медленно и постепенно, никуда не денутся с подводной лодки. Всё же иск им впендюрят по уголовному делу, а не хозяйственному.

Тысячу раз не хватает Марины… Юристка АЗЛК — вообще какая-то ни рыба, ни мясо. Надо позвонить Алле в Мингорсуд, может, порекомендует кого из московских коллег с чернильной душой.

Прокуратура с ментами впилась в грузинские холки в районе 16−00, я к тому времени решил ещё вагон и маленькую тележку проблем. Главное — получил разрешение (задним числом) на реализацию 12 000 вещдоков по делу Сайкова, пока эти вещдоки способны ещё завестись от прикуривателя, аккумуляторы сели, и своим ходом покинуть завод. Вот бы и гарантию им давать — до ворот, и до свиданья. Набрал приёмную министра, узнал, что он на месте, и поехал представляться.