Читал, что до начала Второй мировой войны рейхсканцелярия практически не охранялась, любой желающий мог свободно зайти в приёмную, преодолеть слабое сопротивление офицера-секретаря, проникнуть в кабинет и пристрелить Гитлера как тварь. Жаль, никто не сподобился. Я же в роли фюрера АЗЛК не мог пока организовать пропускной режим и отсечь всяких генацвале.

— Гамарджоба, Сергей Борисович!

Входящий, а с ним ещё трое смуглых позитивных усачей в кепках анекдотического размера, представились, непривычные для славянского уха имена-фамилии пропустил. Вывалили на стол корзины, полные вина и фруктов.

Я вздохнул, попросил Марианну войти, вызвал зам. начальника отдела сбыта, пока новый начальник не назначен, а прежний присел отдохнуть.

— Вах, Сергей Борисович! Вопрос дэликатный, зачэм столько людей?

— Для начала прошу вынести подарки из кабинета. Если хотите презентовать — я не против. Но вынужден оприходовать в заводскую столовую, на заводе работает межведомственная ревизионная комиссия. Даже одну ветку винограда, принятую из ваших рук, батоно, сочтут взяткой и посадят как Сайкова.

— Да… Какой хороший дирэктор был. Всэ вопросы рэшал!

Как раз пришёл сбытовик, продукты откочевали в приёмную, я постарался незаметно сглотнуть набежавшую слюну, выглядели они аппетитно. После чего Марианна, как ни в чём не бывало, рассказала, что грузинской потребкооперации Сайков продавал машины за наличные по оптовой цене с 10%-ной скидкой.

Это уже было любопытно. Поднял телефонную трубку внутренней связи.

— Зинаида Петровна? Простите, что отрываю, — не привык ещё разговаривать императивным тоном «к ноге!» и обращался интеллигентски вежливо, пока меня не выбешивали и приходилось срываться на мат. — Райпотребсоюз из Грузии приобретал автомобили, расплачиваясь наличными… Каким образом они приходовались? Через кассу на втором этаже? Что? Какая дебиторка? Спасибо, Зинаида Петровна.

Она уволилась с ВАЗа, развив реактивную скорость. Её муж Георгий Васильевич приступил к работе всего сутками позже. Зинаида перелопатила бухгалтерию и вычленила самые большие злоупотребления по финансово-хозяйственной деятельности, её половинка прошерстил производственный комплекс и вынес вердикт: пациент скорее жив, чем мёртв, и для оптимизации производства не нужно Октябрьской революции местного масштаба, достаточно частных системных улучшений. Сейчас меня больше интересовали деньги.

Я положил трубку.

— Дорогой! От вашей организации не оприходовано ни копейки. По нашей бухгалтерии за эти годы накопилась задолженность с вашей стороны на 2 157 000 рублей с чем-то.