Нет, их не поснимали сразу со всех должностей, тем более генеральные — пенсионного возраста, наработавшие на персональную пенсию в 140 рублей, пора на покой — полоть грядки на даче. Удержался и Житков, получивший всего лишь взыскание, он же занялся плавной сменой руководства заводов. Зато «руслан» в качестве муляжа и «людмила» в виде опытного образца — уже с «родной» оптикой и близким к окончательному оформлению салона были выставлены на ВДНХ, приуроченные к открытию Олимпийских игр. Как мне рассказывали, к павильону подъехал трейлер с ГАЗ-3102, это чудо техники, по крайней мере — выставочный экземпляр, без помощи лошадей ездить не могло, его хотели впихнуть рядом с нашей парочкой, но произошло неожиданное. Затарахтел 3-цилиндровый мотор, и Катька, севшая за руль своего детища, естественно — пока лишь прототипа, завела его и перегнала в ряд с обоими «москвичами», а также ВАЗ-2104 и ВАЗ-2105. Заперла дверцу, послала волгарей нецензурно и далеко, сказав «только через мой труп, нет — скорее через ваш». Те помыкались и выгрузили свою поделку снаружи павильона — ржаветь.

Я не присутствовал на этой комедии по очень уважительной причине — забирал Валю с сыном из роддома. Наследник появился на свет в один день с рождением Мариночки и уходом Марины, не скажу, что полностью изменил восприятие этой даты, заставив забыть первую супругу, но душу уже не так рвало на части. В ожидании Вали из больницы не позволил себе мотнуться в Минск, положить цветы на могилу.

До последнего дня дражайшая свято верила, что ожидается дочка. Когда перед госпитализацией приехала мама, женсовет долго спорил об имени, в воздухе крутилась совсем неподходящая «Олимпиада», я возражал: как дома её звать будем, Лимпа? Но к моменту выписки Валя уже плотно именовала малыша исключительно Серёжей. Неудобно, хотя… Приспособимся. Пусть Серёжа, я — Сергей. Иногда Борисович, прорвёмся.

Мариночка проковыляла на кривеньких ножках к кроватке, вытащила палец изо рта и делово ткнула им в единокровного.

— Б’атик!

Признала, значит.

В нашей трёшке стало тесно, приехал и папа, оба с мамой намеревались остаться в Москве по июль включительно — и помогать с двумя детьми, и посмотреть что-то олимпийское. У Машки началась сессия, это ладно, но студентов московских вузов в добровольно-принудительном порядке припахали на обслуживание Олимпийских игр. То есть до начала августа выпала из обоймы.

Я достал старикам пригласительные на трибуну Большой спортивной арены Центрального стадиона имени Ленина на церемонию открытия. В той моей реальности они тоже мечтали, но смогли лишь по телевизору посмотреть, здесь стремился воздать за упущенное в двух мирах.