— Учи конспект, у тебя пересдача.
— Уже.
Вечером Измайлов отвез меня домой. Мы поднялись в лифте, я открыла дверь, он зашел — проверить, как обещал. Новые замки стояли, блокираторы на балконе тоже, человек приходил к обеду, пока я была в университете.
— Спасибо.
Он кивнул и пошел проверять окна, методично, каждое, как утром. Я наблюдала за ним, пока ставила чайник.
— Вы голодны? — спросила.
— Нет.
— Я собираюсь сделать пасту. Если хотите, могу на двоих.
— Не нужно.
Пожала плечами и начала готовить. Он закончил с окнами, вернулся в прихожую, и я ждала, что он уйдет, но он остался, просто стоял у стены, не мешал, не смотрел на меня специально.
— Вы можете сесть, — сказала я. — Это не военный объект, стоять не обязательно.
Он подумал секунду, я буквально видела, как он принимает решение, и сел за кухонный стол. Прямо, как всегда.
Я резала помидоры и пробовала придумать вопрос, который не получит односложного ответа. Пока думала, краем глаза увидела его движение.
Он поднял руку и прижал ее к правому боку. Коротко, быстро, явно не хотел, чтобы заметили. Потом опустил и снова положил на стол спокойно, как будто ничего не было. Лицо не изменилось, но на долю секунды, я видела, между бровями появилась складка, которой обычно не было.
Боль. Явная, не слабая. Я продолжала резать помидоры и не сказала ничего.
— Вы давно с этим? — спросила, не поворачиваясь.
— С чем?
— С болью в боку.
Пауза. По его меркам — длинная.
— Это не важно.
— Для меня важно, — повернулась, посмотрела на мужчину. — Я не задаю вопросов из вежливости. У вас осколок?
Смотрел на меня с выражением, которое я уже умела читать: оценивал, стоит ли отвечать.
— Да.
— Давно?
— Двенадцать лет.
— Вы наблюдаетесь?
— Периодически.
— Это значит нет, — снова повернулась к плите. — Воспаление?
— Иногда.
— Обезболивающее помогает?
— Частично.
Поставила сковородку, налила масло, подождала. Думала о том, что двенадцать лет носить осколок, который периодически воспаляется, и считать это нормальным — это очень специфическая картина мира.
— Паста будет через двадцать минут, — сказала. — И вы останетесь есть. Не спорьте.
Молчание.
— Хорошо, — ответил наконец.
Я не обернулась, чтобы он не видел, что я улыбаюсь. Первая настоящая победа за день. Небольшая, но моя.
Глава 8 Измайлов
Паста была хорошей.
Я не ждал этого и не думал о еде в принципе, думал о периметре, о новых замках, о том, что блокираторы на балконе поставили правильно, но угол обзора с соседней крыши все равно оставался слабым местом.
Думал об этом, пока Александра ставила тарелку передо мной, и машинально сказал «спасибо». Это было первое «спасибо» за сегодняшний день, если честно.