— Как к вам обращаться?

— Николай.

— Куда мы едем?

— В Бейрут.

— Ого! Там меня и поменяют?

— Нет. Ты сам инфильтруешься и сообщишь своим. Легенду также сам придумай. Мы введем тебе один препарат. После анализа крови станет ясно, что тебя отравили, и ты мало что помнишь.

Айзек думал быстро, потому его и взяли в разведку.

— Пойдет.

Автомобилей на трассе почти не было, ехали, неспешно приближаясь к первой цели. Трахтенберг прокручивал в уме различные версии. Слишком много провалов и неясностей. Но ведь все равно… И как будто его мысли услышали.

— Тебя сразу расколят, и ты сознаешься, что был завербован. Именно КВР.

— Ясно. Но работать буду все равно на вас?

— Работать не нужно, — Николай повернул голову. — Ты станешь мостом между нами и Моссадом. И мы не внешняя разведка.

Трахтенберг выдохнул. Надо же было так попасть! Но это все равно лучше, чем остаться без головы в буквальном смысле слова. А там как-нибудь вывезем. Затем он уяснил последнюю фразу русского. Кус има шельха! Это же не обычная разведка, а проклятье евреев! Давно ходили смутные слухи, что у русских появилась спецслужба, что не гнушается методов времен достославного НКВД и даже ЧК. Так что попал он как кур в ощип и просто так не соскочит.

— Ты, Изя, не грусти, — по лицу «Николая» скользнула робкая улыбка, — быть двойным, вернее, тройным агентом это престижно. На твоей могиле будут цветы от двух сторон.

— Ну, спасибо, удружили! Но все-таки я вам зачем?

— Придет время, все узнаешь. А пока помолчи, пожалуйста, и послушай. На людях говорим по-арабски. Посматривай по сторонам. Тут в последние дни какая-то движуха непонятная началась. Так что рассчитываем только на себя.

— Спасибо и на этом.

В голосе израильтянина сквозил неприкрытый сарказм. Как-то спасли его не полностью. Николай чуть повысил голос.

— А ты чего хотел, Изя⁈ Про тебя узнали совершенно случайно и на фиг твою тушку привезли в тот верблюжий угол, нам самим непонятно. Сам что думаешь?

Трахтенберг крепко задумался. Скрывать он не может, придется поделиться. Малая плата за спасение.

— Брали нас профессионалы. Меня сразу скрутили и утащили. Потом мешок накинули. И первого бы взяли, но тут, дурак, схватился за оружие. Затем… — он внезапно оживился и начал закатывать рукав. — Похоже, что вам и делать ничего не нужно. Мне что-то вкололи. Вот след от инъекции. А я еще думал, чего там чешется?

— Неаккуратно. Вряд ли это профи, скорее наемники.

— И мне показалось, что очнулся я в другом месте.

— Ты же был с мешком на голове?

— Обижаешь, начальника. Меня же учили. Запах другой, пол под ногами. Ну и руками я трогал по возможности. Если вначале была городская квартира или офис, контора по-вашему, то потом что-то домашнее.