Ну а мне придётся положиться на «Магию Самоцветов».

— На мой взгляд, это была весьма успешная экспедиция — заметил Тодд. — Все целы, — к слову, благодарю мастера Эмиля за исцеление — и с неожиданными трофеями.

Парень только махнул рукой, отказываясь от благодарностей. А вот я…

— Да, трофеи — это вопрос.

— Меня всецело устроит процент от продажи Сердца — сообщил археолог. — Стандартный, как рядового рейдера.

Я кивнул. Свои деньги сей скуповатый джентльмен честно заслужил.

— Коннот и Дадс — половинная доля — решил я, и не участвовавшие в схватке, но всё же полезные, члены команды кивнули.

К выходу в реальный мир мы шли в приподнятом настроении. Проверка боем — успешно, изучение перспективного рода занятий — успешно, ценные трофеи есть — чему не радоваться? Хотя, конечно, я этого не показывал, пока мы не покинули «подземелье». Вместо того я сосредоточился на псионике, точнее на способности точно определять местонахождение и эмоции окружающих. Определённо пригодится и в боевых, и в мирных условиях, но и умение «закрывать уши» тоже ценно — что-то меня не прельщает обнаружить неприятный эффект множества разумных вокруг на начинающего эмпата.

В любом случае, я уже мог уверенно сказать, что каждый разум индивидуален, а то и уникален. Добрыня — как костёр… нет, скорее жаровня. Сказал бы «лампа», поскольку «сияние» довольно сильное и ровное, без заметных колебаний, свойственных огню, но его разум всё же ассоциировался с ровным костром… или печью.

Вот разум Тодда определённо ассоциировался с фонарём, причём электрическим. Не столь… просторный, но более яркий, и более сфокусированный, узконаправленный. Если внимание Добрыни было более-менее равномерно распределено вокруг, как свет и тепло костра, то у Тодда луч внимания проходился по окружению, временами останавливаясь на чём-то.

Разум Фанни Дадс был в целом похож на разум археолога, но на первый «взгляд» казался гораздо более тусклым. Впрочем, имея время для более подробного изучения, я понял, что он не «тусклый», просто, хм, «светит в другой части спектра». На которую я поначалу не был настроен. Вероятно, разница биологических видов. Существенное знание, означающее, что нелюдей ещё нужно научиться воспринимать.

Коннот… Гирлянда? Пульсирующие огоньки. Не множественность разума, просто, похоже, его внимание постоянно перескакивает с одной мысли на другую. Хотя, возможно, я всё неправильно понимаю, и дело в чём-то другом — той же магии, к примеру. Или это просто индивидуальное свойство разума — в конце концов, разум Шаари воспринимался даже более странно. Словно две вложенных друг в друга туманные сферы, слегка сжимающиеся и расширяющиеся, насколько можно передать мои ощущения в геометрических образах.