Он взглянул на Добрыню.

— Хотелось бы узнать, кто ваш столь впечатляющий соратник, и чего он хочет за помощь.

Ну что же. Время отмазок.

— Как вы знаете, у меня есть определённые… дела с Эстлой — Тодд кивнул. — Ну и, в общем, у меня есть некий аналог заклинания призыва героя, который она даровала нескольким королевским семьям. Учитывая ситуацию, я счёл уместным воспользоваться им.

Правда, только правда, и ничего кроме правды. Просто нужно подать вместе несвязанное, создавая впечатление связанности.

— … Неожиданно — после паузы произнёс археолог. — И поднимает кучу вопросов, которые я, пожалуй, не стану задавать.

Я кивнул.

— Я предпочёл бы на них не отвечать, так что благодарю. Единственно, поясню — языка он не знает.

Я переключился на Добрыню, терпеливо ожидавшего, пока я закончу… а, нет — он отошёл осмотреть запасы орков.

Честно говоря, ничего полезного там не было. Некоторое количество мяса, весьма сомнительного, учитывая кулинарные пристрастия орков, кое-какие плотницкие инструменты, пара мешков неизвестного мне зерна… Я бы сказал, что самым интересным были две здоровенные головы твёрдого сыра, плюс остаток ещё одной. Ну, были кое-какие предметы снаряжения, которые в теории можно продать, вроде большого именно боевого топора и металлического щита на теле самого крупного орка, но это всё теория, сейчас оба предмета были бесполезны, а денег или других ценностей на хуторе не было.

Что хуже, не было тела псоглавца, которого Тодд таки обозначил гноллем (генерик-фэнтези, да…). Надсмотрщик за орками сбежал. Собственно, по словам всё того же археолога, это и было одной из главных задач собакоголового — сбежать в случае неприятностей, и доставить информацию начальству. Как уж те среагируют — не угадать, но для нас это в любом случае нехорошо.

Впрочем, какой бы ни была реакция, времени у нас было достаточно.

— Ну вот, со срочной проблемой разобрались, спасибо вам, теперь можно поговорить и подробнее — произнёс я, усевшись на бревно. Какой-либо мебелью орки себя не утруждали, насколько я видел, но сесть было на что. — Но сперва я хотел бы спросить. Я не очень хорошо представляю, как работает эта способность, так что не могли бы вы пояснить, как и откуда вас призвало? И ещё раз приношу извинения за сам факт, я не стал бы этого делать, если бы это не было вопросом жизни и смерти.

Добрыня хмыкнул и глубоко вздохнул. Уселся на соседнее бревно, напротив меня с Тоддом. Шаари чуть в стороне готовила бутерброды с трофейным сыром.

— Не за что тебе извиняться, ежли по совести. С поля брани твоё волшебство меня вытянуло — сообщил он. — Я уж было сперва подумал, что валькирии ошиблись, опять. Но на деву ты, уж извини, никак не похож.