Такое отношение Алексеева к депеше Министерства иностранных дел, полученной им 25 января, нашло себе затем подтверждение в правительственном сообщении о разрыве дипломатических сношений, успокоительно заявлявшем, что таковой не означает начала войны.

В общем, роль наместника Алексеева в ходе переговоров с Японией ограничилась совещательным участием его в них и ролью передаточной инстанции дипломатических бумаг, которыми МИД обменивалось со своим представителем в Токио и с токийским кабинетом. По существу же, представления, сделанные Алексеевым в Санкт-Петербург, проникнуты были духом твердого, энергичного отпора всем притязаниям Японии на Маньчжурию, деятельной военной подготовки к возможным с ее стороны агрессивным действиям и к захвату в них инициативы.

Вера в благоприятное «разрешение кризиса», царившая в Петербурге, сделала также то, что любые мероприятия по усилению нашего военного положения на Дальнем Востоке осуществлялись крайне экономно, не спеша, без сознания их крайней необходимости и неотложности.

Имея в виду неравенство в условиях мобилизации России и Японии и тревожное положение политических дел уже летом 1903 года, Алексеев считал необходимым иметь всегда под рукою не менее пятидесяти тысяч войск. Для этого сформировать новых 44 батальона пехоты, соответственно увеличить количество кавалерии и артиллерии, усилить гарнизон Порт-Артура, приблизить войска к району сосредоточения армии и придать им новую «стратегическую организацию».

Однако на ряде совещаний, происходивших в Порт-Артyре в июне 1903 года под председательством военного министра, генерала Куропаткина, эти пожелания подверглись сокращению: вместо 44 батальонов предположено было сформировать лишь 22, а формирование особого Квантунского армейского корпуса признано и вовсе… ненужным!

В октябре 1903 года адмирала Алексееву предложено было отказаться от одного из двух армейских корпусов, предназначенных к перевозке в Маньчжурию в случае войны. А когда он на это не согласился, то число формируемых батальонов было сокращено с 22 до 18, формирование 9-й Восточно-Сибирской стрелковой бригады предположено было сделать путем выделения батальонов из состава других Восточно-Сибирских стрелковых бригад и отложено до весны 1904 года!

Сокращены были также и испрашивавшиеся наместником кредиты. Вместо 12 миллионов рублей единовременно и 17 миллионов в течение шести лет Особое Совещание под председательством графа Сольского признало более целесообразным «предусмотреть потребности военного ведомства лишь на ближайшее время» (!). И потому ассигновало на усиление обороны Дальнего Востока на истекавший 1903-й и предстоящий 1904 годы сверхсметным кредитом — по 3 миллиона рублей, а на 1905 год — 6 миллионов рублей. Несмотря на все тревожные для мира признаки, Алексееву только в первых числах января 1904 года разрешено было расходовать этот трехмиллионный кредит…