На палубах кораблей эскадры по торжественному поводу были выстроены экипажи, кричали «ура!», оркестр играл «Как ныне сбирается…». Наместник тут же, по-отечески обняв Кроуна, умудрился одновременно отругать его за самоуправство и похвалить за находчивость и храбрость при прорыве в Порт-Артур.
Было очевидно, что Евгений Иванович пребывал в весьма благодушном настроении, и тут же, прямо на стенке порта, поручил своему адъютанту, лейтенанту Боку подготовить приказ о награждении всех, пришедших в Артур на борту канонерки. Все же прорыв «Манджура» был хоть и не запланированным, но радостным событием на фоне первых неудач эскадры. Конечно, потопление «Варягом» и «Корейцем» броненосного крейсера «Асама», а также «Чиоды» крепко порадовало, но пришедшее затем известие о гибели «Варяга» подействовало на наместника как та самая пресловутая ложка дегтя, превратив безоговорочную триумфальную победу, о которой уже заговорил весь мир, в нечто иное. Поэтому особого интереса к лекарю с «Варяга», принесшему эту неприятную весть, кстати говоря, Алексеев не проявлял.
Вадик лихорадочно соображал, что нужно сделать, дабы обратить на себя внимание наместника. Причем так, чтобы это не было сочтено бестактностью. Но, нужно отдать должное Кроуну, о миссии Банщикова тот помнил. Переговорив накоротке с командиром канлодки, к Банщикову подошел лейтенант Бок и тактично поинтересовался: в какой именно роли он находился на борту и что столь срочно необходимо передать наместнику от командира «Варяга». Кратко изложив суть поручения Руднева и сделав акцент на том, что кое-что он должен пересказать лично, на словах, Вадик был вынужден ждать еще несколько томительных минут, пока высокое начальство в лице наместника, начальника его походного штаба контр-адмирала Витгефта, командующего эскадрой вице-адмирала Старка и еще нескольких офицеров чином пониже общалось с офицерами «Манджура» и ее командиром. Затем он заметил, как адъютант обратился к Алексееву, кивнув при этом в его сторону, а стоявший рядом с ними Кроун почти неуловимым движением левой руки дал знак Вадику приблизиться…
Наместник императора на Дальнем Востоке, полный адмирал, входящий в первую двадцатку самых влиятельных людей Российской империи, соизволил-таки обратить свое благосклонное внимание на младшего лекаря с погибшего крейсера. Вадик, сглотнув комок, вскинул руку к козырьку. «Все. Обратной дороги нет! Тяните билет, уважаемый…» — пронеслось в голове…
Опыт многих поколений студентов учит, что если к экзамену тщательно и усердно готовиться, результат обычно стоит затраченных усилий. Поэтому вскоре, накоротке простившись с Кроуном и его офицерами, обласканный высоким начальством Банщиков был препровожден не просто во дворец наместника, но в его личные апартаменты, располагавшиеся в правом крыле большого двухэтажного каменного особняка с террасой, выстроенного в английском колониальном стиле.