Узким местом при планировании операции, по старой русской традиции, оставалась связь. Станции беспроволочного телеграфа во Владивосток доставили лишь незадолго до выхода кораблей в поход. Начальник над портом контр-адмирал Гаупт, в последнее время начавший посматривать на порт-артурского выскочку с уважением из-за того, с какой немыслимой скоростью выполнялись его заказы, обалдело спросил:

— Но как? Откуда, Всеволод Федорович?

На что последовал рассеянный ответ:

— На Черном море сейчас радио ни к чему.

— А потом?

— А потом и нам сюда, и в Артур, и обобранным нами черноморцам доставят мощные новейшие германские «Телефункены» с дальностью работы под пятьсот миль или даже больше. Заказ уже размещен, наши агенты в Берлине Енгалычев, Шебеко и Поллис весьма оперативно все оформили. Но пока, увы, придется нам своими поповскими да «Дюкерте» обходиться: пятьдесят миль — все удовольствие, если еще с погодой повезет. Только вот шпиц опять в своем амплуа: прислать из Севастополя еще и телеграфистов, увы, не догадались. А я не докумекал сразу вытребовать. Доживешь тут с вами до склероза…

За профессионалами пришлось обратиться к начальнику телеграфа. Безотказно сработавшее обещание «куска добычи» позволило избежать чиновных сомнений и волокиты. Новоиспеченные «кондуктора — помощники телеграфистов» были перетасованы с радистами с крейсеров и распределены по всем кораблям, идущим в море, обеспечив «тройкам» более или менее приемлемое качество связи между собой.

По вспомогательным крейсерам адмирала Того прошла коса смерти. «Россия» утопила два, еще один попался на зуб «Богатырю». Все три столкновения происходили по одному и тому же сценарию. Первым японца замечал один из вооруженных пароходов. Тут же с него по радио шло сообщение на боевой крейсер, и наживка начинала панический бег в сторону «большого брата», который, разведя полные пары, догонял японца через пару часов после того, как тот его замечал. После этого следовало предложение о сдаче, которое все три раза было отвергнуто. Дальнейшее понятно. Все же наспех вооруженный пароход и крейсер, созданный для боя, это немного разные корабли. А уж если пароход, по бедности, вооружался по принципу «а еще у нас в арсенале завалялась вот эта пушечка, которую больше девать некуда…»

Почти все деньги Япония потратила на создание нормального современного флота. Вооружение вспомогательных крейсеров шло по остаточному принципу, да и канониров на них посылали тех, кто был слишком плох не только для Соединенного флота, но и для армии в Корее и Маньчжурии. Так что тот факт, что за три боестолкновения «Богатырь» и «Россия» получили аж четыре попадания, следует отнести только на счет самурайского фанатизма. Все японские пароходы продолжали огонь даже после того, как было ясно, что они тонут…