— Дурак! Это ловушка! — крикнула Шарлотта, — Дверь держи!
Поздно. Дверь захлопнулась и засов упал на место.
— Может, надо было мочить? — спросил Николя.
— Слишком здоровый, — помотал головой Жерар, — Такого одним ударом не положишь. Даже если в сердце, то сразу не сдох бы, а одного из нас успел бы забрать. Или обоих. А мало ли у него еще кольчуга под одеждой.
— И что? Он же хромой и на руке повязка.
— Вот именно, Николя. Его постоянно хотят убить, а он до сих пор своими ногами ходит. Ты думаешь, у рыцарей бывают рамсы с братвой вроде нас?
— Думаю, у них рамсы в основном с другими рыцарями.
— Вот-вот. Рисковать неохота.
— Продуманный ты, — все-таки не согласился Николя, — Я бы рискнул. Я так-то мочил парней и поздоровее.
— Непродуманный ты, — рассердился Жерар, — Рыцарь в пять раз опаснее, чем простой парень таких же размеров. Забыл, как тебя московит положил? Как вас на кулаках потом отделали? Никогда один на один на благородных не нарывайся. Единственное надежное средство, это пуля в упор, а лучше залп.
— Так-то да, — вздохнул Николя, — Но он же тут нарисовался, что хрен сотрешь. Сам по себе не рассосется, как фингал под глазом. По-любому мочить надо.
— Выбери пару надежных парней. Возьмите по арбалету. На рассвете тихо подойдем, откроем дверь, отстреляемся и дверь закроем. Через часик повторим.
— Ну ты осторожный. Как на дракона собрался.
— Я тебе больше скажу. Пока не стемнело, мы в другой комнате это отрепетируем. И парням скажи, чтобы не пили на ночь.
— Так они уж начали.
— Скажи, что хватит. Не послушаются — через забор полетят.
— Да послушаются, — ухмыльнулся Николя, — Налетались уже.
Дон Убальдо и Гвидо молча дошли до гостиницы. Только в крепких каменных стенах дон Убальдо отвесил сыну подзатыльник.
— Ты безмозглый дурак! Тупой засранец! Не мог стрелку забить снаружи?
— Да я не подумал. Просто баба такая… штучная. Из-за нее точно не первый раз мужиков в расход пускают. И при ней не первый раз. Видно же.
— Я не говорю, что мне жалко того лоха. Жерар правильно базарит. Палево.
— И что делать?
— Была бы Рыжая обычной бабой, хрен-то с ней. Но она ходит под Фуггерами. Надо хорошо подумать, как ее списать, чтобы к нам предъяв не было.
— Нет. Отец, мне она живая нужна.
— Влюбился?
— Ну, типа того.
— Дурак, — дон Убальдо сделал паузу, — Влюбился — женись.
— Серьезно? — удивился Гвидо.
— А что? Вот церковь, Жерар и обвенчает. Интересно, она поняла, что здесь не простой монастырь?
— Вряд ли. Ну как, то есть. Смотря, насколько непростой. Она знает, кто мы с тобой такие, и знает, что Жерар нас укрывает. Из братвы она видела только Николя. Монах как монах. Только из бывших разбойников. Что она в доносе напишет? Что из-за нее один ухажер другого зарезал на священной земле? Тут не к братии с приором претензия. Что ее под замок за это посадили? Тут чистое крючкотворство. Вопросы юрисдикций. Стучать она кому пойдет? Или герцогу, или епископу Гренобля. Герцог ее и слушать не будет, а епископ что ей скажет?