Второе письмо он попросил доставить аббату Санта-Мария-ди-Карпиче отцу Августину. Фальшивое аббатство бенедиктинское, а старший из ордена здесь отец Августин. Пусть он посмотрит, что натворили его самозваные братья во Христе, и пусть сам пишет докладную в конгрегацию ордена в Клюни.
После этого отец Доминик отправился в Сан-Пьетро посмотреть, не закончили ли могильщики. Дюжину покойников надо похоронить.
Недавние поступки Максимилиана де Круа совершенно вывели из себя коннетабля де Бурбона. И командующего де Фуа. Позавчера де Круа, не посоветовавшись ни с кем из старших, поехал к викарию. Оттуда пошел к Луизе Савойской. Наговорил ей чего-то, за что был отправлен за решетку. Сбежал.
— Голову ему оторвать, — сказал коннетабль утром двадцать восьмого, вернувшись в Ревильяско из Турина, — Галеаццо, найди его и оторви ему голову. Ты здесь единственный надежный человек.
— И мои родственники.
— Постарайся поменьше их втягивать в это дело. Меньше знают — крепче спят.
— Что такого он мог сказать Луизе Савойской?
— Я не знаю, не узнаю и не хочу уже узнавать. Старушка вконец свихнулась.
— Я надеялся, вы помиритесь.
— Я тоже.
— Ты хотел помириться, но она отказалась? Из-за золота? Из-за де Круа?
— Отстань. И никогда об этом не вспоминай. Реши вопрос с де Круа за те пару дней, пока я еще тут.
— Я думал, ты пробудешь в Турине как все, до конца каникул Его Величества.
— Уже нет.
Галеаццо Сансеверино на старости лет совершенно без энтузиазма принял предложение гоняться по чужому герцогству за сбежавшим де Круа. Сбежал и сбежал. Главное, чтобы не попадал ни на какие допросы. Но каково же было его удивление, когда этим же утром оруженосец доложил, что здесь по соседству обитает тот самый Фредерик фон Нидерклаузиц, за которым числится без вести пропавшая телега с золотом общей стоимостью тысяч семьдесят.
— Зови. Рад буду его увидеть, — сказал Галеаццо.
— Он уехал с женой в Турин.
— В Турин и вернутся, или они насовсем уехали?
— Не знаю. Их управляющий говорит, что в Турин.
— Управляющий? У оруженосца де Круа что, свита, как у рыцаря?
— У него медовый месяц. Он женился на богатой невесте из Генуи.
Сансеверино забеспокоился. Что-то здесь не так. Какой еще медовый месяц у человека, который вроде бы только что пролетел Лигурию и Ломбардию с юга на север и с востока на запад?
Поэтому он сел на коня и поскакал вместе с оруженосцем обратно в Тестону.
— Мое почтение, мессир, — вежливо поклонилась фрау Нидерклаузиц.
Не по-придворному, но для простолюдинки сойдет.
— Где твой муж? — строго спросил Сансеверино.