Оглядываюсь. Вот ему хорошо. Лежит на боку, лицом к стенке и похрапывает. Какое-то время просто смотрю на край одеяла. Сейчас бы залезть под него, согреть ноги и наконец перестать дрожать. Больше вообще ничего не надо.
— Эй… — зову шёпотом.
Он не отвечает.
Можно разбудить. Попросить включить печку или дать хоть что-нибудь тёплое. Только я уже представляю, с каким лицом он на меня посмотрит, и слова застревают в горле. Возьмёт и предложит погреться в кафе или где-нибудь ещё в другом месте. Вместе со всеми моими проблемами.
Олег
Просыпаюсь оттого, что затекла рука. Хочу вытащить её из-под себя и понимаю, что лежит она совсем не подо мной.
На груди — светлая макушка. Девчонка прижалась боком, колено пристроила у моего бедра и спит. Ещё и футболку в кулаке зажала.
Какого хрена?
Осторожно вытягиваю руку. Надо бы сразу разбудить и отправить обратно на сиденье, но она шевелится, тихо вздыхает и устраивает щёку поудобнее. Глаза даже не открывает.
Устроилась, блин.
За шторками уже светло. На стоянке кто-то заводится, гремит сцепкой. Скоро все разъедутся, и мне тоже пора. А я лежу и смотрю, как эта нахалка досыпает на мне.
Во сне совсем другая. Ни гонору, ни попыток изобразить взрослую девицу, которая всё решила и знает, чем расплатиться. Щека примята, ресницы светлые на концах. Губы чуть приоткрыты. Ладонь маленькая, костяшки ободраны.
Вчера, когда предлагала себя, смотрела так, будто ждала, что соглашусь. И боялась этого.
Что у тебя случилось-то?
Как на трассе очутилась без вещей, без денег? В чужой прицеп залезла. Сколько таких до меня уже было — кому она ещё успела предложить?
От этой мысли почему-то хочется выругаться.
Не моя проблема.
Подцепляю её пальцы, освобождаю футболку и трясу за плечо.
— Подъём.
Она морщится, но не просыпается.
— Эй. Вставай давай.
Приподнимает голову, сонно щурится. Встречается со мной взглядом — и сон как рукой снимает. Глаза расширяются, она отдёргивает ладонь от моей груди и резко отшатывается.
— Я просто замёрзла… — торопливо выговаривает она. — Хотела только погреться и обратно. Я не…
Замолкает, вцепившись в свою олимпийку. Следит за мной, будто ждёт, что я сейчас сделаю.
Боится. Меня.
— Давай вперёд, мне вставать надо.
Два раза повторять не надо. Девчонка торопливо перебирается на сиденье, а я сажусь и растираю затёкшее плечо.
Виола
Некоторое время сижу, уставившись на свои кроссовки, которые валяются на полу кабины.
Ну вот и утро.
Ещё минуту назад было так тепло и уютно, что даже просыпаться не хотелось. Теперь он за спиной складывает постель, а мне почему-то ужасно стыдно, хотя ночью я всего лишь замёрзла.