— Денег у меня нет, — говорит она.
— Так, может, ещё что-нибудь есть? — спрашивает второй и толкает приятеля локтем. — За красивые глаза далеко не уедешь.
Мужики смеются. Виола тоже пытается улыбнуться, но быстро перестаёт.
— Я могу…
Не даю ей договорить. Подхожу и беру за руку.
— Пойдём.
Она оборачивается, пытается высвободиться.
— Отпусти меня!
— Живо.
Мужик у колеса выпрямляется.
— Слышь, ты кто такой?
— Отец её. — Я крепче держу Виолу, когда она снова дёргается. — Совсем от рук отбилась. Сказал в номере сидеть, так нет, по стоянке шатается.
— Ничего себе, папаша, — говорит тот, что со стаканом, и переводит взгляд с меня на неё.
— Да какой он мне отец! — возмущается Виола. — Мне двадцать!
— Ну конечно, — хмыкает другой. — Моему тоже пятнадцать, а уже всё лучше меня знает.
— Мне двадцать! — повторяет она.
— Пубертат, — сочувственно говорит мужик у колеса. — Сейчас они рано взрослеют.
— Акселерация, — добавляет тот, что со стаканом.
— Ага. Спасибо, мужики.
Увожу её, пока она не начала объяснять им, сколько мне лет. Она вырывается, но идёт следом. Когда заходим за прицеп, я отпускаю её руку.
Виола
Я растираю запястье и смотрю на него. Отец! Надо было сказать им, что он мой дедушка.
— Ты совсем с ума сошёл?
— Я?
— Да, ты! Я просто спрашивала, кто куда едет.
— Слышал я, что ты спрашивала. И что дальше собиралась сказать, тоже слышал.
— А тебе какое дело? Ты же от меня избавиться хочешь. Вот я и нашла, с кем ехать.
Он открывает дверь кабины.
— Залезай.
— Не хочу. Я в номер пойду.
Он поворачивается ко мне. Я вспоминаю, как он смотрел на меня несколько минут назад, и отступаю. Сейчас снова разозлится. А мне почему-то хочется, чтобы он хоть раз сказал, что не собирался уезжать без меня.
— Ты ведь поэтому здесь? — спрашиваю я. — Хотел уехать, пока я в номере?
Он ничего не отвечает.
Значит, правда. Я отворачиваюсь и хватаюсь за поручень. Если останусь здесь, сейчас расплачусь прямо перед ним.
В кабине темно. Я забираюсь внутрь и слышу, как он поднимается следом. Блокирует двери и садится на своё сиденье, глядя на меня.
— Раздевайся.
Я не сразу понимаю, что он сказал.
— Зачем?
— Ты ведь только что собиралась предложить себя чужим мужикам. Давай. Раздевайся.
Я смотрю на дверь. Можно попросить его выпустить, сказать, что я передумала. Но я сама сказала ему, что он меня не хочет. А теперь он смотрит и ждёт.
Я медленно расстёгиваю олимпийку и стягиваю её с плеч. Она падает на сиденье рядом. Олег не двигается.
Пальцы путаются в крае майки. Я поднимаю её через голову, потом расстёгиваю джинсы и осторожно спускаю их, стараясь не смотреть на него. В кабине прохладно. Я складываю руки перед собой и жду, что он скажет.