Мужик дождался, когда мы остались наедине, запер входную дверь, уселся за стол и преувеличенно зловеще осклабился, показывая мне набор крупных, желтых от курения зубов:

— Ну давай, рассказывай, кого ты там избил?

— Вас вели в заблуждение, я хороший мальчик и почти никогда не дерусь.

— Пацан, не тяни кота за всю муйню, меня твою шутки заводят мало. Давай рассказывай поскорее, как ты сюда попал, а то у меня времени в обрез.

— Рассказывать нечего. Позавчера меня избили, а сегодня я оказался здесь — я растерянно развел руками.

— То есть по-хорошему — не хочешь рассказывать?

— Очень, очень хочу, и исключительно по-хорошему. Только мне кажется, что вся система коррумпирована, потому что никто не верит ни одному моему слову, а те, кто меня избил и попытался ограбить позавчера, почему-то называются потерпевшими. Вы не знаете, почему жизнь так не справедлива?

— Ты глумишься на до мной, что ли? Ну смотри, сам все решил…

Мужик с утробным рычание кинулся ко мне в обход канцелярского стола, я же, прыжком, заскочил на этот стол, откуда, разбрасывая бумаги, перепрыгнул на широкий подоконник.

— Ну и че ты будешь делать? Орать что в окно прыгнешь, так там решетка.

— Зачем прыгать? Сейчас лицом стекло разобью, скажу, что вы меня пытались из окна выбросить. В любом случае меня «скорая» заберет, а вас от дела отстранят, да на медкомиссию отправят, а там найдут нервную болезнь и на пенсию, по инвалидности.

— Откуда у меня нервная болезнь? Я медкомиссию каждый год прохожу, признан здоровым.

— Я слушал передачу, один психиатр рассказывал, что у каждого человека можно найти признаки нервных болезней. А когда в прессу просочится, что здоровый полицейский, вместо того, чтобы бандитов ловить, выкидывает ребенка в окно, забыв, что там решетки, у этого полицейского обязательно найдут психическое отклонение.

— А у тебя духу хватит, на стекло кинуться.

— Честно говоря, всегда хотел попробовать. Сегодня как раз случай подходящий.

— Убедил. И много у тебя таких заготовок?

— Достаточно. У меня папа раньше в полиции работал.

— А папа кто?

Я назвал.

— Нет, я такого не знаю, я недавно перевелся. Ладно, слазь, трогать не буду. Девкам из детской комнаты скажу, что не получилось тебя раскрутить. Чай будешь?

Я настороженно кивнул и спрыгнул с подоконника.

Через час, напоив меня чаем с бутербродом, дядя Вова (так он представился), отвел меня в дежурку. За это время он только раз спросил меня, как было дело, но я только глубокомысленно поводил взглядом под потолком. Мужчина понимающе усмехнулся:

— Ну, я сейчас нас с тобой не пишут. Этот кабинет официально никем не занят. Ну, а в других местах, конечно все пишут.