— Вашу Свету видел издалека, любовался на расстоянии. Она меня на год старше, а это как пять лет разницы в возрасте у взрослых. Просто у меня вопросы к Магарову остались. Так вот, услышите или увидите сигнал…
— Что за сигнал?
— Пока не знаю, но я что-нибудь придумаю. Мне еще сказали, что вероятно, что склад чего-то важного у этих беженцев в тепловом узле, что посреди двора стоит. Это вам так, для информации, чтобы ориентировались на местности.
Глава девятая. Ночной переполох.
К замкнутому квадрату домов, обжитых переселенцами, я подошёл со стороны парка около полуночи. Небо на западе уже потемнело, что давало мне шанс на успешную инфильтрацию на территорию интересующего меня объекта. Отведя в сторону колючую ветку ели, я долго наблюдал за затихающим человеческим муравейником. Створка одного из окон на третьем этаже длинного фасада здания, обращённого к парку, было приоткрыто, из-под пластиковой рамы, на фоне серой панельный стены, вяло шевелила рукавами, вывешенная сушиться на прохладный ночной ветерок, черная рубаха, оговоренная, как сигнал от странной девушки с именем Адиля, что все благополучно. Я пару минут продолжал наблюдать за окружающей обстановкой, а потом, не торопясь, прогулочным шагом, прошел в темноту арки.В арке долго стоял в тени бетонного столба, прислушиваясь и принюхиваясь к ароматам и звукам вступившей в свои права летней ночи. Но, несмотря ни на что, признаков наличия засады мне уловить не удалось — ни запаха человеческого тела или табака, ни сдерживаемого дыхания — ничего не доносилось из замершей в ночном покое арке. Дядя Володя, не знающий куда себя деть в жутком волнении за судьбу родной дочери, пытался заставить меня пойти навстречу с моим визави сразу после захода солнца, около одиннадцати часов вечера, но я его порыв не оценил, холодно пояснив ему, что в чужое логово я полезу тогда, когда посчитаю это максимально безопасным для себя. За прошедший час народ, населяющий дома, угомонился. Большинство окон темнело угрюмыми, черными провалами — коммунальные платежи и электрическая энергия стоила дорого. Была бы моя воля, я бы пошел на опасное задание не раньше трех часов утра, когда сон людей наиболее глубок, а солнце лишь подбирается к горизонту на востоке, предупреждая о своем появлении тонкой светлой полоской на краю черного неба, но думаю, что к утру дядя Вова бы просто задушил меня.
Наконец окрестные дома погрузились в тишину, только часовые на въездном КПП и у теплового узла продолжали жечь костры в железных бочках, весело переговариваясь и, как мне показалось, собирались жарить мясо на огне, чтобы ночное дежурство не было таким скучным. Убедившись, что все вокруг спокойно, я на корточках, прячась в тени от плотно припаркованных машин, двинулся в нужном мне направлении. Адиля ждала меня, сидя на ступеньках лестницы возле своего шифоньера, что служил ей кроватью.