Глава седьмая. Неуемная жажда мести.
Через пару минут я наблюдал красивую и большую машину Магарова старшего, чья черная туша выделялась среди окружающих ее малолитражек.
— Внук, что что за авто?
— «Линкольн- Навигатор».
— Дорогая?
— Как квартира в центре.
— А квартира дорого стоит?
— Блин…. Ну, некоторые за жизнь накопить не могут.
Возле кормы автомобиля, который был наверное, размером с газовскую «полуторку» моего времени, кучковался Саид со своими друзьями и еще пара пацанов, мне незнакомых. Магаров старший открыл огромную, как ворота, заднюю дверь машины, покопался внутри, затем сунул сыну какой-то сверток. Непонятная возня прервалась падением на землю неожиданного предмета, который очень напоминал небольшой восточный нож — чирчик, в кожаных ножнах и с отделанной оловом рукоятью. Саид мгновенно наступил на выпавшее из неловких рук оружие, затем, воровато оглянувшись, нагнулся и сунул нож в карман.
— Как думаешь, внучек, зачем нашим друзьям острые ножики?
— Не знаю, дед. — эйфория от выигранного суда у Внука сменилась легкой паникой.
— Вот и я не знаю.
В это время нас похвали в канцелярию, где выдали решение судьи и отсчитали пятьдесят тысяч рублей компенсации новенькими, хрустящими крупными купюрами. Пока сотрудник суда ходил в кассу за деньгами, я обворовал российскую судебную систему — перегнувшись через барьер. Утащил со стола канцеляриста пластиковую линейку. Закончив в формальностями, я спустился в полуподвальное помещение с намертво закрытой металлической дверью черного хода, зажал линейку под острым углом между створками, и сломал ее на две половины, затем оторвал от длинных шнурком кроссовок по хорошему куску, и продернув куски шнура через отверстия на концах линейки, завязал петельки.
— Ты что делаешь?
— Ты думаешь Магаров- старший пацанам ножики раздал как элементы национального костюма?
— Н-нет.
— Вот и я думаю, что нет. Ладно, пошли.
Я засунул обломки линейки в рукава куртки и пошел к выходу. Распахнув тяжелую входную дверь, я выбежал из здания суда, и не останавливаясь ни на секунду, перепрыгнул невысокий заборчик, огораживающий дворец правосудия, затем побежал в сторону своего дома. Сзади раздались крики и отдаленный топот. Видно у ворот меня ждали, но мои недруги не ожидали от меня такого темпа и безнадежно отстали. Я бежал, уворачиваясь от случайных прохожих, проезжающих машин, несколько раз меняя направления и выбирая узкие проулки и тропки в частном секторе, чтобы не дать догнать меня на машине. Шума погони я давно не слышал, впереди показался, неуклонно приближаясь мой родной двор. Я чуть прибавил скорости, как лошадь, учуявшая приближение конюшни. Вот арка, осталось свернуть во двор и пробежать метров сто до моего подъезда. И тут меня лягнула лошадь, которая спешила в свою конюшню. Во всяком случае ощущения были схожи. В глазах вспыхнул прожектор, меня отбросило назад, шарахнуло об стену, так что выбило дух, затем я солдатиком упал лицом вниз. Не знаю, через сколько времени я осознал себя, но все-таки осознал. Сквозь полуприкрытые ресницы я видел неясные тени, перекрывшие свет спасительного проходя в родной двор. Возле меня несколько человек разговаривали на одном из наречий тюркского, который я помнил мала-помалу со времен срочной службы в Семиречье. Сосредоточится и понять о чем надо мной разговаривают, очень мешали звездочки, плывущие перед глазами и общее угнетенное состояние организма.