Осветитель Поль Леруа оказался пожилым французом с крепкими руками и привычкой сначала долго смотреть на собеседника, а потом отвечать. Его помощник сидел возле пульта. На полу лежал ящик со шторками и чёрными пластинами разных размеров.
Леруа обошёл нишу, проверяя свет со стороны прохода.
— Я оставил боковые приборы, иначе серебро будет выглядеть серым. Теперь можно посмотреть на объект в раскрытом состоянии.
Дядя Костя занял место чуть позади отца. Я запустил изделие и отступил, давая крышке подняться. Внутри отозвался чёрный алмаз, появились первые огни. Знакомая спираль медленно набрала глубину.
Я смотрел на неё с расстояния вытянутой руки и уже собирался сказать, что получилось удачно, когда Василий покачал головой.
— Подойди сюда, Саша.
С его места всё выглядело иначе.
Звёзды были видны отчётливо, линии не терялись, отделка читалась прекрасно. Но пространство между ближними и дальними огнями словно сжалось. То, что возле подставки уходило в глубину, из прохода казалось красивым узором внутри раскрытого яйца.
Я шагнул ближе. Глубина вернулась. Отошёл — и снова увидел почти слившиеся слои. Контур работал ровно; прибавлять силу не требовалось, яркости хватало с избытком.
Леруа внимательно следил за нами.
— Что именно вас не устраивает, господа?
Я показал ему, куда смотреть, и попросил пройти тот же путь. Француз наклонился, вернулся к отцу, ещё раз посмотрел на раскрытое яйцо.
— Понимаю, — кивнул он. — Я подсветил внутреннюю отделку. На плане было видно, что там тоже платина и камни. Обычно авторы хотят, чтобы посетитель различал каждую деталь.
— Здесь нужны и тёмные промежутки, — объяснил я. — Если осветить всё сразу, потеряется расстояние между звёздами.
Леруа поднял глаза на приборы.
— Выключите правый, — сказал он помощнику.
Внутри стало темнее. Ближние огни выступили вперёд, а тонкая дальняя дуга словно отступила. Дядя Костя медленно выдохнул.
— Вот. Это гораздо ближе к тому, что я помню.
Зато серебряная подставка почти исчезла, а ведь она была частью ювелирного ансамбля.
Я оглядел потолок.
— А если приглушить свет над всем проходом?
— Тогда ваши соседи придут ко мне раньше, чем мы закончим, — ответил Поль. — У них белые камни и светлая эмаль. Да и ступеньку у входа в зал люди тоже должны видеть, иначе быть травмам.
Я посмотрел на освещённую витрину Картье. Разумеется, никто не был обязан работать в сумерках ради наших звёзд.
— Хорошо. Значит, оставляем проход.
Леруа присел возле своего ящика и выбрал узкую чёрную пластину.
— Попробуем оставить свет на металле. Я кое-что придумал…