Я опустил глаза к тарелке и аккуратно положил приборы.
* * *
Кофе подали в гостиной.
Анастасия Владимировна показала нам недавно полученный альбом с видами старых усадеб Петербургской губернии. Алла встала рядом со мной. Когда мы наклонились над раскрытой страницей, её рукав коснулся моего.
Михаил Игнатьевич поставил чашку.
— Александр Васильевич, уделите мне несколько минут?
— Разумеется.
Алла убрала руку с края альбома. Я увидел, как выпрямились её пальцы, прежде чем она спокойно опустила их вдоль юбки.
— Аллочка, сыграй нам пока, — попросила графиня. — Ты обещала, что вспомнишь Шуберта…
— Конечно, матушка.
Она подошла к роялю. Я успел увидеть, как она поправила ноты, хотя те и без того лежали ровно. Потом граф открыл дверь, и мне пришлось идти за ним.
Первые звуки сонат догнали нас в коридоре.
В кабинете графа горела старинная настольная лампа. На краю письменного стола лежала закрытая папка, рядом — очки и нож для бумаги. Самойлов предложил мне кресло, сам сел напротив, не отгораживаясь столом, и вытащил из бара-глобуса графин и два стакана.
— Итак, Александр Васильевич, вы здесь, — сказал граф, разливая янтарную жидкость. — О своём обещании я помню. И раз вы согласились быть сегодня на семейном ужине, полагаю, и вы не забыли о своих намерениях.
Я выпрямился, принимая стакан.
Приготовленные по дороге фразы оказались неожиданно длинными. И потому я выбрал самые простые, но честные слова:
— Михаил Игнатьевич, в Левашово я действительно говорил вам о своих намерениях. Они не изменились. Я люблю вашу дочь, уважаю её и хочу провести с ней остаток дней, заботясь о ней и поддерживая её во всём. Однако сперва прошу вашего и Анастасии Владимировны согласия на этот брак.
За дверью едва слышно продолжала играть музыка. Я различал отдельные высокие ноты и не мог понять, отчего именно они сейчас так мешают ровно дышать.
Граф положил ладони на подлокотники.
— Александр Васильевич, вы помните, зачем я поставил то условие, что любому другому показалось бы невыполнимым?
— Чтобы у света не осталось удобного повода считать этот брак неравным, — ответил я, пригубив предложенный напиток.
— Это одна из причин.
Он немного помолчал.
— Я достаточно видел молодых людей, готовых обещать девушке что угодно. Некоторые даже верят своим словам. Особенно пока обещание ничего от них не требует.
Я не перебивал.
— Вы тогда не стали уверять меня, что уже добились достаточных успехов. Не попросили сделать исключение. Не попытались договориться через мою супругу или через Аллу.
Я пожал плечами.
— Это было бы странным началом семейных отношений.