Отец посмотрел через её плечо.
— И посадка хорошая, — заметил он. — Не перевешивает.
Мать коснулась собственного кольца, и отец задержал на ней взгляд. Потом спросил Аллу о родителях, передал благодарность за приглашение. Девушка отпустила мой рукав и поставила сумку возле кресла.
— Мы ненадолго уйдём в мастерскую, — сказал я. — Нужно закончить настройку.
— Хорошо. Только чай будем пить здесь, — предупредила мать. — Аллочка, ты же ешь лимонный пирог? Марья Ивановна чудесно его печёт!
— Очень люблю. Спасибо, Лидия Павловна.
— Тогда договорились.
В коридоре Алла выдохнула и посмотрела на меня.
— Почему я так волнуюсь? Я ведь знаю твоих родителей…
— Они тоже волновались.
— И твоя мама?
— Конечно. Уверен, и твои родители тоже волнуются. Возможно, даже сильнее нас с тобой…
Алла улыбнулась и, прежде чем войти в мастерскую, на секунду сжала мою руку.
Футляр она открыла сама.
На светлой подкладке лежали её привычные артефакты. Алла вынула наш модульный браслет со сменными подвесками, разложила остальные изделия и осторожно сняла кольцо.
— Займёт минут двадцать, — прикинул я.
Я подвинул ей стул и включил лампу. Дневной свет из окна падал сбоку, но для проверки тонкой золотой развязки его не хватало.
Сперва я снял отклик каждого рабочего контура отдельно. Алла надевала украшения, подавала слабый импульс по моей просьбе и ждала, пока я запишу показания. Браслет работал ровно; контакты сменных элементов были чистыми, крепления не разболтались.
— Следишь, — заметил я.
— Ты же объяснил, как ухаживать, — отозвалась девушка. — Я всё внимательно слушала.
Я поднял глаза от прибора. Алла смотрела совершенно серьёзно, и мне оставалось только кивнуть.
Кольцо закрепил в мягком держателе. Александриты по-разному отзывались на пробную подачу силы, как и было задумано. Теперь следовало согласовать их с тем, что Алла носила чаще всего.
Я подвёл тонкий щуп к контрольному участку под оправой. Под увеличением золотая сетка выглядела гораздо внушительнее, чем была на самом деле: без линзы её легко было принять за случайный тёплый отблеск между платиновыми опорами.
— Скажи, если почувствуешь что-нибудь непривычное, — предупредил я.
Я вернул кольцо ей на палец, подложил под запястье сложенную ткань и попросил активировать один из контуров. Стрелка приподнялась. Следом отозвался второй александрит.
Небольшая задержка. В пределах расчёта, но на её наборе можно было сделать точнее.
— Ещё раз, пожалуйста. Теперь в обратном порядке.
Алла сосредоточилась. Я наблюдал за камнями и прибором, затем уменьшил упреждение на первом сопряжении. Мы повторили снова.