* * *
На Морской дверь распахнулась прежде, чем я успел поднести палец к звонку.
Лена уже стояла в передней. Денис появился за её плечом и помог мне снять пальто.
— Дай человеку раздеться, — сказал он.
— Я не мешаю!
Она крепко обняла меня обеими руками и тут же отступила, заглядывая мне в глаза.
— Ну рассказывай!
— Давай хотя бы в гостиную пройдём, — предложил я.
Из комнаты уже вышла мать. Я шагнул к ней. Лидия Павловна обняла меня, погладила по спине и ничего не спросила. Я наклонился и поцеловал её в щёку.
— Всё хорошо, мама.
— Знаю. Лена прочла нам сообщение.
Она отпустила меня, но руку ещё немного придержала.
В гостиной горели все лампы. На столе стоял чайник под стёганым колпаком, рядом лежали раскрытая книга и отцовские очки.
Отец поднялся из кресла, крепко пожал мне руку, затем притянул к себе и обнял. Ненадолго, неловко задев подбородком мой воротник.
— Поздравляю, сын.
Я сжал его плечо.
— Спасибо, отец.
Денис поставил передо мной чашку, Марья Ивановна принялась суетиться с чайником. Лена уселась напротив и всем своим видом дала понять, что время для приветствий закончилось.
Я рассказал об ужине, о разговоре с графом, о том, что согласие было общим решением супругов. Мать слушала, сложив руки на коленях. Когда я упомянул, что Анастасия Владимировна пригласила их в воскресенье, она посмотрела на отца.
— Мы сможем, Василий?
— Разумеется. Ради такого можно отменить все планы.
— Вас с Денисом тоже ждут, — добавил я, обращаясь к сестре.
— Прекрасно. А Алла что сказала?
— Согласилась.
Лена закатила глаза к потолку.
— Саша!
Денис тихо рассмеялся. Я вздохнул и рассказал, как пригласил Аллу в зимний сад, как мы пытались обсуждать лимонное деревце и как она наконец перестала делать вид, что её интересует садоводство.
О самом объяснении я говорил коротко. Некоторые подробности всё-таки должны были остаться между нами.
— Кольцо ей понравилось? — спросила мать.
— Очень. Она весь вечер его рассматривала. И сразу спросила, можно ли его не снимать.
Лена откинулась на спинку с таким видом, будто получила подтверждение собственной безупречной правоты.
— Ну, я ведь говорила.
— Твои слова я передал. В несколько сокращённом виде.
— Правильно сделал, — заметила Лидия Павловна.
Отец улыбнулся и подвинул ко мне тарелку с нарезанным кексом. Я взял кусок. Оказалось, после ужина вполне можно было проголодаться.
— А ты сам-то как? — спросил Василий.
Я посмотрел на него. Лена перестала расспрашивать, Денис опустил чашку на блюдце.
— Хорошо, отец. Очень хорошо.
Он кивнул. Мать взяла меня за руку и слегка сжала. Я сидел между ними, пил чай и никак не мог привыкнуть к тому, что сегодня уже никуда не нужно торопиться.