Вторая — перехватить старика Лампу, который как раз этой ночью должен был проплывать у острова.

Так что к вечеру несколько слуг под моей охраной проследовали к маяку и подожгли его фонарь. Старый смотритель пропал, так что пришлось назначить нового из числа его внуков.

Когда солнце скрылось и в небе поднялась неполная луна, я стоял у тех самых скал, по которым забрался на остров. Рыбацкая лодка Лампы вскоре появилась на виду.

— О, да ты жив! — рассмеялся он, не морщась от солёных брызг. — Вижу, маяк снова заработал. Да и в гавани какие-то огоньки горят, неужели отбил свой остров?

— Отбил-отбил, — усмехнулся я. Заходи в гавань, встречу тебя там.

— А заражённые-то не встретят? А то не хотелось бы стать ужином на старости лет.

— Нет, сам всё поймёшь.

Через двадцать минут он мирно причалил в гавани и сошёл на берег, с удивлением смотря на местных. Они всё ещё не разговаривали полноценно. Но кое-как торговали друг с другом и совершали привычную работу.

Деревушка постепенно возвращалась к жизни. Только из-за сбитого распорядка дня, многие люди бродили по улицам именно ночью.

— Ты же не хочешь сказать что это и есть заражённые? — неверяще посмотрел он на меня.

— Были ими. Сейчас они живы и постепенно приходят в себя. «Красное Безумие» излечимо и я знаю, как это делать. Так что возвращайся во Владивосток и сообщи об этом всем.

— Маяк горит. Завтра к тебе и так прибудут военные, я даже не сомневаюсь.

— Прибудут. Но лучше, если о происходящем на острове будет знать не только адмирал Косаткин и его приближённые.

— Будь по твоему, парень, — он протянул мне мозолистую руку, которую я крепко пожал. — Пущу слушок, что Кальмаров излечил своих подданных от болезни всего за одну неделю. То-то у важных шишек из целительских кланов глаза на лоб повылезают.

Я хмыкнул и кивнул. — Только не сильно приукрашивай там.

Он притворно оскорбился, положив руку на сердце. — Чтобы моряк, да не приукрашивал⁈ Нет, извини, дружище, на такое я не согласен! Скажу всё как есть и немного сверху.

Я покачал головой. — Всё тебе шутки, старик Лампа. Главное — донеси главный посыл.

— Уж в этом не сомневайся!

На этой ноте мы расстались. Он скрылся в ночном море, а я вернулся в усадьбу, готовиться ко встрече «гостей».

Филарет разбудил меня рано утром. С тревожным лицом.

— Господин, к гавани причалило два катера Тихоокеанского флота!

Всё, как я и планировал.

Встречали мы их без фанфар и праздничного блеска. Только я, Филарет и пара слуг.

С кораблей сошёл капитан одного из катеров, в сопровождении двух матросов. Высокий, широкоплечий, в белоснежной форме и с аккуратными усами — эталонный офицер императорского флота.