— Что это? — спросил я.
Елена тут же замолкла. Китаянка оказалась рядом, сложив руки, и заговорила с едва заметным акцентом.
— Это костюм, который мы сшили специально для одного из наших клиентов. К сожалению, он не продаётся. Но если вам интересно, мы можем изготовить для вас точно такой же.
Я подошёл к манекену с костюмом ближе. Что-то в этом кальмаре было не так…
Истинное Виденье.
Багровая аура проклятья расходилась в стороны от вышитого изображения. Она становилась гуще, когда я приблизился ближе.
— Кто заказчик? И из каких нитей вышит этот кальмар⁈
— Боюсь, мы не можем раскрывать имена наших…
Искра выскочила из вышитого герба.
Энергия проклятья свернулась в одну точку за доли секунды.
ВЗРЫВ!
Я успел сберечь Елену в Пространственной Тюрьме и отбросить китаянку в сторону телекинезом.
А сам…
А сам я лишь поглотил часть энергии взрыва с помощью поглощения магии, которое унаследовал из макра пиявки.
Это было опасно.
Безрассудно.
Но другого варианта выжить под прямой взрывной волной у меня просто не было. Пусть энергия этого взрыва и была проклятой.
Меня отбросило назад, прямо за стойку. Образцы тканей, которые были прикреплены к стенам, смягчили удар.
Чутьё не сработало! В этой проклятой вышивке оно не приметило и намёка на опасность!
В ушах стоял звон. Кожа болела после ожога жаровой волны.
Только в мыслях я слышал тревожное.
— Друг! Друг! Зырик зовёт! Друг жив⁈ — у носа ощутилось лёгкое покалывание. В голову приходили картинки от лица Зырика.
Моё лицо, с невыразительной гримасой. И маленькие щупальца, которыми он трогал кончик носа.
Я ответил: — Живой! Зырик, лети ко входу и следи! Если кто-то попробует войти, сразу докладывай! Но будь незаметен!
— Зырик беспокоится. Но Зырик сделает! — он улетел на позицию.
Левая рука почти не ощущалась, там была только боль. Словно в мышцы и кровоток закачали раскалённое масло.
Я сразу понял что это был перегруз энергетических каналов. Слишком резко я поглотил большой объём энергии, но иначе было никак.
Истинным Виденьем я убедился в этом. Каналы были запитаны жгучей магией, которая распирала их до предела. Ещё бы чуть-чуть и последствия были бы необратимы.
Зато, к моему удивлению, там не было и следа проклятия.
Поморщившись, я резво поднялся. Какой-то боли всё равно было меня не остановить! Псионики, тем более альфа-ранга, привычны к ней с детства.
Ателье было разгромлено. Горела мебель. Роскошные костюмы и платья валялись на полу, разорванные взрывом на тлеющие обрывки.
С улицы послышались крики.
А я со всех ног бросился искать китаянку, надеясь, что она уцелела.