Она права, но я и не пережимаю, в отрицательный угол не ухожу, даже до развёрнутого чуть не дотягиваю. Сразу после её слов…
Справка по персам.
Светлана Ярославовна Горина — профессиональный хореограф, преподаватель танцев.
Семья Конти.
Альберт Францевич, отец Вики — ярко выраженный блондин. Породистое красивое лицо, в котором чувствуются столетия аристократической истории.
Наталья Сергеевна, мама Вики — светло-русая дама, тонкокостная, хрупкая, красивая рафинированной красотой дворянки.
17 октября, четверг, время 14:55.
Лицей, коридор недалеко от столовой.
— Девочки, постойте! — нас настигает голос Людмилки.
Мы как раз её ищем. Зверь и выбежал на ловцов.
— Ничего не получается, простите, девочки, — смотрит на нас с огромным сожалением. — Учителя очень недовольны, половина так-сяк соглашается, но есть очень упёртые.
Как и планировали, вторник мы прогуляли. Ледяная оказалась права на все сто. В понедельник мы еле ноги волочили. Во вторник мышцы немного отпустило, а после разминки они пришли в норму. Сейчас легче, но всё тело немного ноет.
Людмилка, однако, воспротивилась нашему волюнтаризму. Ей восхотелось упорядочить наши пропуски…
— Людмила Петровна, вы что, принялись договариваться напрямую с каждым учителем отдельно? — до меня доходит степень идиотизма её действий.
Некоторые взрослые часто ведут себя не лучше глупых детей. Младенческие атавизмы, я полагаю.
— А как ещё? — на меня смотрят удивлённые, незамутнённые ни малейшим сомнением глаза.
— Пойдёмте! — решительно направляюсь к кабинету директора.
Сразу не прокатывает. Директор появляется за пять минут до звонка. Договариваемся встретиться после шестого урока.
— Это только мне кажется очевидным, — злюсь по дороге в класс, — что договариваться с одним руководителем легче и проще, чем с каждым по отдельности? Они сейчас начнут выторговывать с нас плюшки за их покровительство. Каждый! Ты только представь! Всю кровь из нас выпьют!
Ледяная поддерживает меня сочувственным молчанием.
На уроке не сразу понимаю и расшифровываю взгляд химички. На нас обеих, но больше на меня.
— Не хочешь к доске, Молчанова?
— Нет! — отвечаю на автопилоте.
Без всяких переглядываний с королевой мы обе чувствуем недобрые нотки в учительском голосе. Преимущество пола. Парни не заметили бы.
На секунду химичка теряется, но только на секунду. А что не так? Она спросила — я честно ответила.
— А придётся, Молчанова! — она кивает в сторону доски.
— Прошу зачесть первый заданный вопрос, — вытанцовываю к доске под неодобрительным учительским взглядом.
О чём речь, сразу догадываются, судя по смешкам, Яша и Паша. Спустя пару секунд доходит до остальных, и по классу разносится лёгкий шум оживления. Химичка удивлённо смотрит на неподвижную Ледяную. Обожаю её за это! Королева мгновенно засекла ситуацию казус белли и сразу дала понять: если начнёте войну, она начнётся. Я, пришедшая в дикое раздражение от поступка Людмилки, успела ей кое-что объяснить. Наша славная классуха в глупой своей старательности вызвала у коллег волну раздражения. Настоящие профи всегда считают свой предмет наиважнейшим. Крайне нежелательны даже одиночные пропуски их уроков.