Для моих исследований качественный оптический прибор — это как лопата или лом для строителя. Кроме него нужна куча инструментов. Но для начала хватит. А вот всё-таки — как мне организовать анализ крови? В домашних, так сказать, условиях?
— Ты куда полез? Ну-ка, руки убрал!
Шаловливые ручонки, уже подбирающиеся к запретной бюстовой зоне, отступают на исходную позицию.
Кое-что решив для себя, подставляю Сашке шею с другой стороны. Пока не знаю как, но с группами крови разберусь. Надо идти дальше, углубляться в генетику. Главные тайны там, больше им негде прятаться.
Надо пойти с Кариной пообщаться, а то неизвестно, до чего докатится Сашка в своих поползновениях.
Время 17:30.
Дом Молчановых.
При входе в подъезд с искренним удивлением вопрошаю:
— Ты чего? В закуток меня не потащишь, что ли?
Улыбается и ведёт за руку на лестницу. В голове строю планы страшной мести, если посмеет не приставать. Их моментально смывает, когда с лёгким вспиком оказываюсь у Саши на руках.
Ага, он решил сменить место дислокации. Отнёс чуть выше, на промежуточную площадку, где ещё одна слепая зона. И уже там прижал к стенке.
Минут через пятнадцать отнёс меня вниз, к двери. Передвигаться самостоятельно была неспособна. Кое-как смогла бы, конечно, но на руках намного приятнее.
5 января, воскресенье, время 18:10.
Москва, квартира Молчановых.
— Отца почему нет? — ужинаем без него, поэтому и спрашиваю.
— У него на работе аврал какой-то. Через час обещал.
Говорим наполовину по-английски. То есть Эльвира на инглише, а я на русском. Дети рядом, пусть мотают на ус или что там у них есть.
— Рассказывай уже, Дана! — буквально требует мачеха. — Невыносимо же терпеть.
— О чём это ты? — вилка с соломкой жареного картофеля останавливается у лица.
— Ну как «о чём»? — мачеха начинает кипятиться. — Я же вижу, с тобой что-то происходит. Рассказывай давай! Я имею право знать!
«Вообще-то, не имеешь», — хмыкаю про себя. Но, с одной стороны, мне не жалко, а с другой — саму распирает.
— Вот и сегодня ты какая-то не своя!
— А, вон ты о чём, — делаю вид и пытаюсь покраснеть. — Ну, тут Саша меня провожает до дома…
Глаза Эльвиры вспыхивают так ярко, что я жмурюсь. Снова пробую покраснеть, вроде что-то получается. Очень хочется сделать приятное мачехе. Да какая она мачеха! Лучшая подружка, которая всегда рядом.
— Ну, короче, тут в подъезде прижал в уголке… — делаю паузу ради ужина, Эльвира от нетерпения аж ёрзает. — Целовались, в общем…
— Ты ж говорила, что вы и раньше так делали⁈
Далее разговор становится всё более женским, а значит, совсем бестолковым. На мужской глупый взгляд, конечно. Между женщинами обмен информацией часто идёт непостижимыми для мужчин путями. Только к десерту Эльвира задаёт более или менее толковый вопрос: