Но вместо очевидного…Мекс цокает языком, ссаживает меня с себя, а заодно и стягивает боксеры, являя вставший колом член. Большой и готовый.
—Так себе, если честно. Кто-то был очень плохой девочкой, хотел довести меня и не дать, ты думаешь, я тупой? Нет. Я на тебе повернут уже, но за такие делишки буду наказывать, — поворачивает голову ко мне и зависает на груди.
Глава 27
Мекс
Лежу и подыхаю, член горит адски, по ощущениям на сто из ста, мать его так.
Выдержка висит на тонком волоске, и он вот-вот оборвется. Проучить она меня хотела. Возбудим и не дадим, да? Ну же, малышка, ты не с тем играешь в такие игры, я могу быть очень умелым игроком, что мало и не покажется.
Я буду терпеть долго, но потом…когда ты сломаешься, моей выдержки хватит на всю ночь. И не сточится.
Наказать хочется почти так же, как и погрузиться в нее грубо, чтобы прямо наконец-то ощутить тугость манящего тела. Во рту разливается сладкий привкус, я смакую его с одержимостью маньяка.
Маша ошалело на меня смотрит, а я даже если моргаю, то перед глазами ее дыньки мелькают. Сдуреть, какая же она сладкая, но нет, малыш, будет по-плохому. Ловлю беглые эмоции пупсика за хвост, а сам тяну довольную лыбу. Предвкушая дальнейший исход.
Взглядом ныряю в манящие бедра, а они дрожат у нее, кожа гусиная.
Волнуется, краснеет, млеет. А ещё злится, что видно невооруженным глазом.
Глаза в глаза, дыхание сорвано. Я бедрами вверх двигаю, отчего член дёргается, и Маша сразу же переводит туда голодный взгляд. Да. Хочешь. Сильно хочешь. Это видно и чувствуется.
Бляха, как выдержать острое желание схватить эту фигурку и на себя насадить. Вот прямо так, чтобы без ничего. И тут сторону себя сам, улетая на воображаемый шлагбаум.
Ты с ума сошел, Шолохов? Без ничего собрался?
Да, блять, мне кажется, что я сейчас подохну, а это единственный путь к спасению.
—Знаешь что? Пошел ты к черту, спецназ, — шипит дикой кошкой, с места срываясь, а я только голые ягодички и вижу, мои глаза в такт двигаются этим движениям.
Пока пупсик собирает с пола вещи, я отмираю и встаю, перехватывая ее за талию и упираясь стоящим членом между ягодичек.
Замираем оба, и я слегка толкаюсь между бедер, безошибочно считывая и до того очевидную готовность. Влажная, жаркая, моя. За бедра стоит схватить чуть ниже и будет…
—Корона упадет признаться, что хочешь меня? Также сильно, как я тебя? — шепчу, скользя ладонями по плоскому животику выше к груди, которую накрываю и уплываю к чертовой матери. Выступающие пики щекочут кожу. Слюна во рту моментально скапливается.
Пиздец, меня накрывает.