—Тебе показалось, — бросает мне дерзкое, отчего терпение лопается. Ах, показалось?
Тяну строптивую на кровать и падаю сверху, впиваясь одновременно в губы и стягивая с нее трусики. Пальцами между складок вожу и собираю влагу, тут же размазывая по губам и по лобку.
Она в такт моим движениям бедрами двигает, извиваясь подо мной. Волосы веером разлетаются по постели. Зрение отказывает, в мозгах только что наструганные опилки, я полный ноль.
Сверху собой накрываю Машу, расставляя ножки пошире, а пальцами раздвигаю складочки, массирую горошину и продолжаю таранить рот. Кусаю, слизываю, вторгаюсь. Мне хочется всего и сразу.
А малышка спину царапает, впиваясь пальцами так, что любому другому могло бы и не понравиться. Но не мне. Я от этого только сильнее завожусь.
—Не вздумай без защиты! — рычит, оторвавшись от меня на миг. Сейчас взгляд серьезный, ударяется о мои воздвигнутые скалы. Ясно…с горестью тянусь к тумбочке. Пиздец, первый раз в жизни я был готов без ничего, а меня по носу щелкнули молотком. Пришибло знатно, даже обидно стало.
Ну и чего это я? Серьезно не понимаю сам себя, но злюсь.
Защита месте, член вибрирует от желания, Маша передо мной голая абсолютно. Кожа сладкая, блестит на свету. Я бы на нее смотрел и смотрел. Вожу головкой по губам, раздвигая складочки, а Маша глаза закатывает и голову запрокидывает, тяжело дыша. Тут же наклоняюсь и слизываю выступающие капельки пота.
Трясет адски. Каждое касания сродни разряду тока. Ладонью накрываю грудь и снова провожу по складкам членом. Пиздец, пиздец. И это даже не вошел. Икры сводит судорогой.
Маша кусает губы, а я наклоняюсь и перехватываю это движение, освобождая нижнюю. Вожу по губам языком.
Подбородок перехватываю и всматриваюсь в широко распахнутые глаза. Пиздец. Тебя уже ведёт, давно ведёт.
—Скажи, что хочешь меня также сильно, как я тебя, и мы продолжим…—рычу в губы, свирепая от ее наглости и ценности.
—Я хочу тебя, — приподнимает бедра повыше, а у меня на глаза падают шоры. Толкаю бедра и рывком вхожу, размазываясь как в наркоте в этом адово приятном ощущении тесноты.
Секундный всхлип выдыхает мне в губы, хватаясь руками за ягодицы. Я в ее впиваюсь и держу крепко, вторгаясь в нее снова и снова, насаживаю грубо, до сорванного голоса малышки.
Рывком перехватываю под коленками и поднимаю ножки, что я изменить угол наклона. Капли пота по спине скользят, и я не выходя из Маши снова толкаюсь поглубже. Сейчас ярче, сейчас иначе, что меня вырубает, и я срываюсь на бешеный ритм, впитывая в себя стоны малышки.
Опускаюсь к губам и затыкаю ей рот языком, глотая огненный воздух, который она пытается выдохнуть.