С отвисшей челюстью я слежу за тем, как она медленно идет к двери в дальнем углу, а мы начинаем движение в противоположную сторону. Да так быстро, словно за нами гонятся.
Без слов Мекс открывает дверь, толкает ее и пропускает меня вперед, как истинный джентльмен. Первый шаг в темноту сопровождается рваным дыханием.
Спецназ заходит следом.
Звук захлопывающейся двери. Горячие ладони опускаются на талию и с силой сжимают, приподнимая меня над полом.
Глава 26
МАША
Мекс откидывает меня к стене рывком. Чувствую, как он стягивает обувь с меня, напористо и жестко удерживая второй рукой. Задыхаюсь от эмоций. Как только обувь с громким стуком падает на кафельный пол, он впивается в губы, сметая сознание в черную дыру.
—А если я скажу «нет»? — шепчу, отрываясь от его губ. Ухмылка искажает губы, а у Мекса зеркалится моя физиономия.
—Моя твоя не понимать, — смеется и целует, много-много раз, отрываясь от меня и тут же впиваясь.
Подкидывает меня буквально и фигурально, ведь кажется, что ему от меня оторваться и вовсе нереально. Ладони ожогами касаются кожи, колготки варварским способ сдираются, а и черт с ними в самом-то деле.
Сталкиваемся лбами, губами и языками, короткая щетина сжигает кожу, смело проезжаясь по ней. Рваные вздохи похожи на глотки воздуха утопающего в водных пучинах. Бежать больше некуда. Наказывать тоже.
Перехватив за талию повыше, Мекс «сажает» меня на бедра, а я синхронно переплетаю ногами массивную фигуру. Пальцы сами тянутся к свитеру, который я старательно пытаюсь стянуть сами.
Но подушечки режутся о точеные кубики, превращая мозги в кашу. Это как так? Как так, что прямо такие выразительные и так много? Непозволительно красивый, это вообще неправильно!
Даже в темноте кажется, что я прозрела, но тактильное зрение не подводит. Оно меня окунает в безобразие под пальцами, форменно безобразие. Иначе как назвать острое желание касаться, даже несмотря на то, что я вообще ничего такого не планировал аи уж точно не собиралась.
Ага, но нарядилась так, как будто уже.
И не спорю.
Только дышать не могу, потому что словно легкие сжимают. Выкручивает и жилы вытягивает. Широкие ладони все веду ниже и обхватывают ягодицы, плотно сжимая.
А я все думаю о том, что сказала эта старушка. Неужели прямо не водил, и я тут первая?
Очень хочется верить, но еще я чертовски хорошо понимаю, с кем связалась.
—И правда не водил никого, — задыхаясь, шепчу, когда мы оказываемся явно в другой комнате.
Бедром он включает свет и в ярком освещении вижу широко распахнутые глаза и след от моей помады практически на всем лице. Одуреть.