—Не смешно.
—Я же говорил, что слабо, потому что ты очень хочешь продолжить, ведь я неотразим, — отключает смарт, на приборку его бросает.
—Я на это не куплюсь, Максим, — корчу рожицу, когда внезапно загорается лампа на парковке. Язык показываю и руки на груди складываю.
—Ссыкло, да?
—Сам ссыкло!
—Следи за руками! — поднимает и запрокидывает их за водительское сидение кольцом. —Вообще не прикоснусь, но ты и сама не сможешь оторваться.
—Нет!
—Спорим, да?
—Нет…
—Ну тогда хер мы отсюда выйдем. Или целуй и выходи, или ночуем в машине, — хмыкает он, бросая ключи в левый карман брюк.
От негодования начинаю пылать.
ЖУК.
Резко наклоняюсь, кладу руки на ногу спецназу, и оставлю смазанный поцелуй на губах, когда он перехватывает мои губы своими и проводит по ним языком. Еще и еще, и я не сразу догоняю, что не сопротивляюсь. Совсем нет. И вот его руки также за спиной, а я вдруг прижимаюсь крепче.
Но теперь и руки меня начинают удерживать и сажают верхом.
Глава 25
МАША
Обжигает легкие, внутренности как на вертеле вращаются, когда Мекс бедрами меня к себе толкает ближе, приподнимая ноги. Съезжаю пол коленкам к выступающему бугру и упираюсь сокровенным.
Я не понимаю, как так получается, что проучить хотела его, а попалась сама. Просто какой-то ядовитый гриб этот спецназ, пускающий галлюциноген в кровь и превращая меня в ведомую.
Платье нещадно задирается, пока широкие ладони ныряют в мои волосы и оттягивают их вместе с углубленным поцелуем, сразившим меня наповал.
Сознание мутится вместе с поднимающейся по горлу агонией.
Сердце стучит в висках, ослепляя и оглушая. Яркими вспышками на ладонях оседают ожогами мои касания к огненной коже. Подушечки цепляются за проступающую щетину, а спецназ все целует и целует, практически не давая сделать и рваный вздох.
Толкается языком в рот, полностью дезориентируя. Чувствую, что он думает обо мне как о безнадежной, потому что к таким поцелуям и такому напору я не готова, я вообще не знала, что так бывает!
Легкие сжимаются под прессом, когда Мекс прикусывает мою нижнюю губу и оттягивает вниз, рывком отпускает и слегка отстраняется, всматриваясь в меня мутным взглядом.
Я вся объята пламенем. Красные огоньки загораются, свет на паркинге тухнет, но лицо Мекса видно даже в кромешной тьме, потому что глаза его пылают.
—Видишь, проиграла. И кстати, вот мои анализы, — тянется к телефону, а мой шок на лице становится все ярче. Что. Что. Что.
Какого?
Губы пекут огнем, распухли, а Мекс протягивает мне смарт, на котором…анализы, сделанные две недели назад. Яркий дисплей заставляет жмуриться.