Это женщина с изящными манерами и утончённостью жительницы большого города. Она наряжена в меховую шубу, стоившую целое состояние, и держит под мышкой собачку с воспалёнными глазами. За ними, когда они проносятся мимо меня, следует шофер. Этот шофер кажется мне знакомым. У него плоский нос и… это же Эгберт!

Я проталкиваюсь в магазин вслед за ними. Женщина подходит к прилавку и просит корм для собак определённой марки. Доставая кошелек, она совершенно непринуждённо бросает взгляд на бутылки с молоком.

«О, — говорит она, — вы их продаёте?»

От тона её голоса у меня сжимается желудок.

Продавец улыбается. «О, да. Они…»

«И у вас с ними не было никаких проблем?»

«Нет, конечно».

На её лице отразилось благовоспитанное удивление. «У вас не было жалоб на то, что носик отрывается в машинах и сливки разливаются по сиденьям?»

«Ну… ну, нет».

Она говорит: «Ну, надеюсь, они хотя бы заменили те вредные химикаты, которые раньше использовали. Продавцы в городе не хотят с ними иметь дело».

Пит делает два быстрых шага, в глазах у него блестят огоньки. «Прошу прощения!»

Она застывает, бросая на него высокомерный взгляд. «Сэр!»

Пит говорит: «Мадам, я как раз представляю…»

Собака лает и показывает зубы.

«Джеймс», — говорит она.

Шофер ведёт себя так, будто всё это было заранее отрепетировано, словно фол в футбольном матче. Он вставляет плечо между Питом и женщиной. Пит пытается оттолкнуть его в сторону.

По тому, как парень поворачивается, я вижу, что он мастер своего дела. Его левая рука выстреливает с достаточной силой, чтобы удержать подбородок Пита там, где ему нужно, а затем его правая рука обрушивается, словно грузовой вагон, совершающий резкий маневр.

Пит, падая, опрокидывает ящик с консервами. Женщина, выходя, держит подбородок высоко поднятым. Джеймс придерживает дверь.

Я даю им отойти подальше на тротуар, а потом подхожу ближе и говорю: «Ладно, Джеймс, это был предварительный раунд. А теперь начнём главное событие».

Он бросает на меня взгляд. Я крупнее Пита. Он колеблется.

Женщина говорит: «Никаких драк, Джеймс».

Я улыбаюсь ему. «Он действительно очень похож на эту собаку, правда? Вы как-то связаны?»

Я блокирую его левый удар и уклоняюсь от правого, чтобы нанести ему сильный удар в ребра.

Он хрипит и оставляет мне идеальную брешь для удара в челюсть. Я начинаю наносить удары правой —

Мне кажется, будто кто-то фотографирует внутреннюю часть моего черепа с помощью фонарика. Когда птички перестают петь, я сижу на тротуаре и смотрю, как две улицы расходятся передо мной, а две машины уезжают, и на заднем сиденье каждой из них сидит маленькая собачка с покрасневшими глазами, лающая во всю глотку.