От дома к воротам бежали четверо бойцов. Им навстречу вошла с улицы София. Вокруг предплечий девушки уже бешено вращались призрачные пулемёты. Шквал светящихся пуль обрушился на охранников. Одного смело сразу, остальные попадали на землю. София принялась поливать дорожку. Одно тело задёргалось, изрешечённое пулями. Два секьюрити попытались ответить, но тут же были разорваны чуть ли не в клочья.

— Ты где⁈ — опустив пулемёты, тихо позвала девушка.

Я вышел из Тени и направился к ней. Обернувшись, она заметила меня.

— За будкой прятался? Мог бы и помочь!

Я показал пистолет.

— Не думаю, что тебе требовалась моя поддержка.

Мы направились к дому.

— Что с охраной? — деловито осведомилась София.

— Двое на чёрном входе, двое у ворот, четверых ты только что завалила, и вон к нам торопятся ещё шестеро, которых отправили прочесать парк.

Раздался сухой треск автоматных очередей. Я выставил щит, прикрывая нас с Софией. Она тоже создала силовое поле, но держала его так, чтобы избежать выстрелов со стороны дворца.

— Снайперов опасаешься? — спросил я.

Она кивнула.

— Я бы на месте Апраксина обязательно прихватила с собой парочку.

Тем временем, бойцы приближались с трёх сторон: они разбились по парам, чтобы обыскать парк. Кроме того, на дорожке показались витязи. Было их два. Вскинув пушки, они открыли по нам огонь.

— Врассыпную! — скомандовала София и кинулась влево.

Вломившись в кусты, она исчезла в зарослях. Я со своей стороны живую изгородь перепрыгнул и ушёл в Тень. Откатившись, прополз вперёд, встал и побежал, огибая витязей справа. Они шагали вперёд, поливая огнём парк наугад. Хотя Софии, наверное, пришлось несладко. Но она сама решила разделиться.

В темноте мелькнули вспышки: девушка отстреливалась. Даже попала в одного из витязей. Но они развернулись и принялись лупить туда, откуда стреляла девушка. От деревьев летели щепки и ветки, кусты так просто скашивало пулями чуть ли не до корней.

Я поспешил к дорожке и спустя несколько секунд оказался прямо за широкими металлическими спинами шагоходов. Они тряслись от выстрелов, ленты скользили, исчезая в пулемётах, на аллею сыпались горячие гильзы. К витязям направлялись охранники, так что вскоре все должны были оказаться в сборе.

Призвав Бера, я скастовал кислоту и окатил ею бронеходы. Они зашипели, потекли толстые стальные пластины. Машины начали разворачиваться. Я ударил по одной когтями, в другую плюнул ещё одной едкой струёй. Первый витязь покачнулся, упал на одно колено, упёрся стволом в землю и попытался подняться. Другой потерял визоры и принялся палить наугад, так что пришлось быстро перемещаться под прикрытием силового щита вдоль аллеи. Мимо меня промчались двое охранников. Я походя окатил их кислотой. С воплями они повалились на землю, дёрнулись и замерли, превращаясь в шипящую и дымящуюся органику. Перепрыгнув кусты, я пересёк дорожку и оказался с другой стороны. Двинувшись обратно, сделал рассинхрон и выпустил Бера. Медведь ринулся на ближайшего витязя, полоснул по нему крест-накрест когтями, сбил с ног и припечатал задней лапой, сминая броню. Второй резко развернулся и ударил в него очередями. Случайно повезло — действовал пилот вслепую. Зарычав, медведь окатил его ещё одной струёй зелёного пламени, подхватил, швырнул о землю, запрыгнул на грудь и принялся прыгать, ломая металл.