Глыба заревел.
И дернулся, пытаясь скинуть противника. Согнулся. И Александру пришлось обхватить его и ногами, а еще он подтянулся повыше, норовя сунуть руку поглубже под каменный подбородок Глыбы. Когда не вышло, ударил второй по затылку, отчего Глыба дернулся и голову поднял.
Вот так.
А теперь сжимать.
Держать.
И просто держать. Прижиматься к спине. И давить, собирая всю силу, какая есть. Захрипев, Глыба еще раз попытался стряхнуть Александра. А потом, резко остановившись, будто в голову его все-таки пришла какая-то донельзя занятная мысль, он резко запрокинул голову. Бритый затылок его впечатался в переносицу Александра, и что-то внутри неё хрустнуло, а в голове — зазвенело.
Вот только рук Александр не разжал.
Боль заставила лишь усилить захват.
Глыба же рухнул на всю спину.
Александр только выдохнул.
И руки не разжал.
Кости, кажется, затрещали… и подумалось, что если его сейчас раздавят, то это будет на редкость глупая смерть. Пожалуй, глупее, чем у отца… главное, даже на пьяное состояние не спишешь, потому что Александр трезв.
Глыба, перевернувшись на живот, попытался подняться.
И завыл.
Глухо, совершенно по-звериному. А потом руки его подломились и он-таки упал. Животом. Лицом. На землю… и затих.
— Твою ж… — раздался чей-то голос. — Охренеть…
— Эй, парень… отпусти…
Голоса доносились издалека. В ушах звенело… и руки надо бы разжать, но страшно, что эта туша притворяется, что…
— Отпусти, — Александра потрясли за плечо. — Слышишь? Как там тебя… ты отпусти. Сергеич, помоги, видишь, не в себе парень…
— В… — Александр выдохнул и успокоился. — В себе я. Он… точно?
— Точно, — хохотнул кто-то, подавая руку. — Ну ты даешь… дохлый-дохлый, а этого урода укатал… в жизни б на тебя не поставил…
Подняться получилось не сразу.
Руки дрожали.
И ноги тоже.
И главное, из носа лилось… лилось.
— Возьми, — Седой протянул платок. — Ты как себя чувствуешь? Голова болит? Кружится? Может, врача позвать?
Беспокойство его было вполне искренним.
— Спасибо. Я… живучий, — Александр платок все же взял. И прижал к носу. Оно-то, конечно, кровью не изойдет, уже останавливается, но зачем обижать хорошего человека.
— Все равно. Это было неразумно. Идем. Тебе надо посидеть. Могу отправить кого из своих ребят за руль.
— Да нет…
— С сотрясениями не шутят, — Седой нахмурился. — Вопрос безопасности.
— У меня и руля-то нет… а конь умный, дорогу знает, — пошутил Александр, но под укоризненным взглядом сник. — Фигнал, наверное, будет.
— Даже два, — успокоили его. — Слева и справа. Симметрично получится. Но можно чего холодного приложить.