- Уверен. А ты?
Глава 39. Селестия.
В наступившей тишине он спрятал лицо в моих волосах, а затем, подавшись вперед, коснулся губами моей шеи, отчего по телу пробежала дрожь.
Его колючая щетина нежно царапала мою кожу, вызывая волну сладкой дрожи, которая мгновенно разлилась по телу. Внутри росло томительное ожидание, смешанное с неверием: неужели это происходит на самом деле? Я и мечтать не смела, что он ответит мне взаимностью. Но вот он здесь, пришел за мной, и в его глазах читалось лишь одно желание - обладать мной.
Дайн стянул ленту с моих волос, решительным жестом отбросив ее на пол. Потом с силой оттянул волосы и прошептал мне на ухо:
- Селестия... - его голос был полон томительного ожидания.
Я сгорала изнутри, не в силах вымолвить ни слова. Граница между запретным сном и явью медленно стиралась, и всё, о чем я боялась даже помыслить, становилось моей реальностью. Страх смешивался с восторгом: действительно ли я жажду этого так сильно?
- У нас проблема... - произнес он и губами сжал мочку моего уха.
Я четко поняла, что хочу его...
Он провёл рукой по моей скуле, затрагивая пальцами подбородок, потом скользящим жестом добрался до пуговиц на рубашке и расстегнул их до груди.
Мое дыхание участилось вместе с сердцебиением.
- Серьезная проблема... - его шепот стал все более горячим и чувственным. - Я хочу тебя...
Я молча приняла его правила игры, но при встрече с его глазами отвела взгляд. Он не дал мне уйти от ответа: грубовато приподнял мой подбородок, вцепился в лицо обеими руками и прижал к себе в жестком поцелуе.
Никто не смел обращаться со мной так раньше. От этой дикой, необузданной силы у меня помутилось в глазах, и я поняла, что полностью теряю над собой власть.
Не отрываясь от меня, Дайнрен расстегнул пуговицы до конца и высвободил меня из рубашки, которая приземлилась на пол среди книг, свитков, бумаги и чернил. Через минуту я и сама с опозданием поняла, что лежу на том же полу, в одном нижнем белье. Это казалось сном, но все происходило на самом деле: холод каменной плитки, тепло наших тел, и я - не желавшая ничего другого в этот момент.
Я сгорала, не в силах сопротивляться или хотя бы ответить. Я была в его власти, и это пугало так же сильно, как и возбуждало. Его прикосновения взрывались внутри меня, превращаясь в хаос из страсти и тревоги. Но даже в разгар этой близости я оставалась заложницей собственного разума: я продолжала оценивать его, изучать комнату, не в силах отпустить контроль. Мое сознание уже было там, в будущем, которое вот-вот должно было наступить.