Приняв душ, я вышла из ванной комнаты и переоделась. Когда я вытаскивала новую рубашку, из моего шкафа что-то выпало. Я посмотрела под ноги, и на вид это была какая-то книга. Подняв её, я заметила, что это был дневник. Дневник моего отца... Воспоминания нахлынули на меня, и слеза покатилась по щеке.
Открыв его, я провела пальцами по строкам, вспоминая, как отец писал. Его почерк был знакомым и успокаивающим, словно он был рядом. Он писал обо всём: о своих мыслях, о мелочах повседневной жизни, о нашей семье, о радостях и печалях. Я потерялась в этих строках, как будто снова смогла услышать его голос.
Однако в конце дневника меня ждал неожиданный сюрприз. Я наткнулась на список знатных семей Амфореи с их фамильными гербами. Моё сердце забилось чаще, когда я заметила знакомый знак, изображённый на одном из гербов. Это был символ, который я видела на медальоне. Судя по записям отца, это был знак семьи Торнвальд.
- Как такое возможно? - спросила я сама у себя, растерянно глядя на герб. - Откуда Торнвальды в таком месте?
Миллионы вопросов проносились в моей голове, словно вихрь. Я знала об этой семье совсем немного, и это ставило меня в ещё больший тупик. Их истории всегда окружали тайны и легкие тени недоверия, и теперь я осознала, что их связь с моим отцом и нашей семьёй может быть гораздо глубже, чем я думала.
Я закрыла дневник и положила его рядом с медальоном, чувствуя, как руки дрожат от волнения и осознания важности открывшегося передо мной знания. Если я действительно хочу защитить своих друзей и распутать всю эту сложную паутину событий, мне нужно узнать больше о семье Торнвальд.
Взяв медальон, я внимательно его изучила. Я не могла позволить себе оставаться в неведении. Настало время действовать, и я должна найти ответы, которые помогут нам в предстоящей борьбе.
Глава 31. Дайнрен.
Я был рад тому, что Селестия приняла наше предложение, пусть мы и не поговорили, но было заметно, что ей стало лучше.
После тренировки, я взял на себя смелость и немного её приобнял. По её телу пробежала дрожь, и я сначала не понял, приятно ей или нет. Но посмотрев на её раскрасневшееся лицо я понял, что она, похоже, была приятно удивлена. Её глаза расширились, и на мгновение я даже увидел легкую улыбку, которая пробежала по её лицу, прежде чем она отвела взгляд. Непонятное волнение охватило меня - от счастья и смущения одновременно.
Я убрал руку, не желая её смущать, и выждал несколько мгновений. Селестия всегда была такой сильной и решительной, что мне было трудно поверить, что подобное прикосновение может вызвать у неё такую реакцию.