— Я здесь, живность! — проревел Гнарг Дурзол, устами которого вдруг молвил сам Полемос, голос которого сотряс тени Кихариса.

Билось сердце воина, сам бог войны скользил взглядом по этой битве, даже самая маленькая крупица страха становилась пищей для чёрного орка, наконец-то услышавшего знакомый и почти позабытый шёпот.

— Он обречён… — прямо в сознании гремели слова, в такт пульсирующих по всему телу вен.

Вспышка, хлопок, кровь льётся во все стороны, за мгновение дюжина ударов была нанесена и отражена и моллюском, и помазанником Полемоса. И к всеобщему удивлению — даже Халсу’Алуби вдруг дёрнулся — отступил именно Морской Царь, лишившийся своей клешни. Истекающий голубой кровью лариос с гневом взирал на чёрного орка, тело которого превратилось в месиво. Но даже с выпадающими кишками и торчащими наружу рёбрами Гнарг стоял уверенно, а его воинский дух лишь укреплялся. Решимость сражаться до смерти исходила от воинской ауры, звеня в ушах каждого.

— Ладно, признаю, ты смог меня удивить, но на этом всё… — разбито произнёс униженный повелитель морской бездны, который перестал недооценивать противников: каких-то два жалких этиамария, рабыня и бывший раб, но как много от них проблем. — Теперь ты умрёшь самой страшной из смертей. После чего я…

Трудно сказать, насколько длинную речь собирался произнести Морской Царь. Также можно бесконечно спорить о том, кто бы в результате победил. Всё же даже без клешни, выпотрошенному Гнаргу особо легко не придётся, да и от Ады особой помощи ждать не стоит. Однако в моменте оказалась поставлена жирная точка. Враг переместил одну из своих фигур в предугаданное место, после чего наступил час для развития своего нападения.

Противостояние набирало максимальные обороты. Пока ветра Этия сходили с ума и ярость бури била тысячелетние рекорды, к логическому завершению подходила авантюра главы Гильдии. С Посохом Мироздания, пожалуй, сильнейший паресис после архиепископа закончил первую фазу, вобрал в себя неописуемое количество хара, которое даже Лансемалион Бальмуар с идеальным проводником внутри переварить бы не смог, безумец разрушил гармонию и объединил Ахикрис и Кихарис.

Сведённые миры столкнулись своими гранями как раз на территории поместья Торвандори. В миг всё перепуталось, куски подземелий вдруг перенеслись на поверхность, в некоторых местах узоры Кихариса создавались горы, затем их уничтожали, после чего появлялись реки, текущие вверх. Воцарился сущий хаос, в котором мысли путались с материальным, становясь причиной психического безумия слабых духом смертных. Получив такую мощь, глава Гильдии собирался разложить разум Орлойда на атомы и вытянуть из подсознания даже позабытые мысли. Всё лишь бы добраться до секретов, которые даже в чужой памяти охраняют печати, наложенные самим архиепископом с помощью древних Литургий.