— С-с-с… — прошипела нага, лишившаяся одной руки. — Теперь понимаю почему Убийца о вас-с-с такого выс-с-сокого мнения. Добро пожаловать домой, Граниир.
И тут же скользкая змея исчезла в тенях Кихариса. Она точно вернётся снова, но уже с другим снаряжением, с новыми тактиками, возможно с командой. Это очень плохо, однако ничего не поделаешь. Все противники Ланса даже старше его самого, что делает их мудрыми. В свою очередь постоянная конкуренция делает их ещё и умными. Значит каждый умеет быстро адаптироваться и подстраиваться под новые реалии. Вполне себе естественный для животных механизм, который в процессе эволюции совершенствовался миллионы лет и был искусственно усилен уже противоестественными декорациями, возведёнными решившими поиграть в Творцом смертными.
Тем временем в агонии пылали купленные земли, чёрный дым застилал небеса, тлеющая плоть била зловонием в ноздри и тихо булькала кровь мастера, который обучал когда-то Аду. Он перебил множество контрабандистов, признанный охотник за головами, но меч ассасина из гильдии убийц легко вспорол бедолаге глотку, разрезал артерию, импульсом хара заставил потрескаться изнутри позвонки, так ещё и опасный яд моментально проник в тело, уничтожив даже ардию. На секунду он отвлёкся, побахвалился и бездарно умер, потому что на одно мгновение позволил себя усомниться в сердце мира.
Так вот встречает прекрасный и стабильный Эдем новых гостей. Чтобы каждый дурак тысячу раз подумал о том, а стоит ли вообще пытаться потеснить местных лариосов. Большинство сдаётся так и не попытавшись, ещё часть разворачивается после подобного приветствия, и только самые настоящие безумцы всё равно продолжают переть вперёд ради своих непонятных никому целей.
И играют эти безумцы в свою партию тертатона, чтобы в конце на доске осталось лишь две фигуры, и большая игра снова закончилась ничьёй. А через десятилетия, века или тысячелетия обе стороны найдут новые фигуры, чтобы повторить свои новые и улучшенные гамбиты и так раз за разом. Партия за партией, в которых постепенно ценой всего выковывается мастерство, позволяющее Эдем существовать в неизменном виде с самого сотворения мира.
— Сучий сын дерьма, как он уже достал! — в самом настоящем гневе прорычал Рудольф Гирардус и даже сквозь литое забрало гвардейцы услышали эти слова, хоть и стояли на приличном расстоянии.
Как известно, магия позволила науке Эдема, да и в целом всей ойкумене Совета достичь невиданного технологичного прогресса. Многие этого не замечают, потому что не разбираются в тонкостях и не обладают достаточно цепким взором. В свою очередь два, казалось бы, одинаковых латных доспеха могут радикально отличаться, хотя какой-нибудь случайный гражданин с Ландоса этого сходу и не заметит, пока не тыкнешь пальцем в особые детали.