Но не Окус, который удивился, но не упал, даже не пошатнулся. Вскоре и вовсе элементаль перевёл свой взгляд от эпицентра взрыва где-то в середине союзной армии, после чего снова занёс меч, дабы завершить начатое. Однако момент упущен, а особо не думающий чёрный орк уже мчался к ближайшему противнику, единственному в радиусе пятидесяти метров сохранившему равновесие после взрыва.

Трудно сказать, что произошло дальше и как так получилось, но первый удар гигантской секиры впечатал элементаля в землю. Ответные выпады магией на Гнарга почему-то не действовали, а сам воин стал раза в два больше, как минимум. Шквал атак тяжеленного оружия обрушился прямо на полый доспех, после чего раздался чудовищный лязг и грозное лезвие помазанника Полемоса проломило кирасу. Ещё где-то секунд пять чёрный орк продолжал лупить по мёртвому доспеху, после чего всё же успокоился.

— Сбежал трус! — возмутился Дурзол, который видимо надеялся на великую битву с достойным противником, возможно с последующей смертью. — Эй, ты что разлёгся? Вот же…

С грохотом секира вонзилась прямо с лежащими Рудольфом, тело которого аж слегка подбросило в момент столкновения оружия невероятного могучего орка с землёй. А ведь командир гвардии в полной броне, так ещё и сам весит прилично, ведь является натренированным паресисом. Даже сложно представить, насколько физически может быть силён чёрный орк.

— Брось, мне уже не помочь… — с хрипом произнёс добравшийся до сердца мира сержант из Ландоса. — Всё ментальное тело в фарш…

— Полевой госпиталь не так далеко, — произнёс Гнарг, о спину которого разбивались стрелы и заклинания, даже снаряд инженерных машин.

Но стоило только помазаннику Полемоса протянуть руку, как её заблокировала растворяющаяся культя: будто под воздействием радиации плоть слазила с кости. Магические раны уже не залечить, саморазрушение же ускоряется в геометрической прогрессии. Даже если здесь окажется опытный целитель, то вряд ли его чары будут залатывать старые раны быстрее, чем появляются новые.

— Помнишь… ты спросил… — что-то ещё хотел напоследок сказать Рудольф, но его прервал кровавый кашель с примесью кусочков лёгких.

Гнарг же только и мог сидеть над умирающим, пока битва начинала шуметь всё дальше и дальше. Но бросать братьев по оружию Полемос запрещает. В этом нет ни доблести, ни чести. Да, правитель пантеона войны жесток и суров, но он именно что верховный бог войны, а не резни, бесчеловечности, мясорубки или агрессии со злобой. Тем временем рядом что-то уже щебечет какая-то дриада, пытаясь как-то помочь раненному, но без особых успехов. Удаётся лишь выиграть чуть больше времени.