— Халсу’Алуби верой и правдой служил Эдему, спас Орта Миос и вдохнул новую жизнь в пески. Своей кровью он вернул на праведный путь сира Лейнсталя, — тихо, но будто вопя всю глотку, говорил командир Огненной Гвардии. — Но вы собрались в сердце мира и решили клеймить его предателем. В какой момент эта гениальная идея родилась в ваших головах?

— Первый Защитник Эдема, Ярнас Врасаг. Что случилось с ним на самом деле? Неужели и его сочли неугодным для этого мира? — прищурившись припомнила и Киране Нар’Авид, одинаково сильно желающая использовать этот факт ради личной выгоды и ради справедливости в отношении памяти гиганта, спасшего Орта Миос и являющегося национальным героем подземного города. — Так ещё и сам глава Гильдии не явился на наше собрание… по всей видимости Гильдия не справляется со своими обязанностями. Провал за провалом. Нужны перемены, либо Эдем столкнётся с ещё большими трудностями.

С ужасом всё это слушала Надёжная Сестра, наблюдая как разлетаются на тысячи осколков звенья множества цепей, что связывали весь этот мир воедино. Разрушено понимание между духовенством и Гильдии, так ещё теперь и фундамент из лариосов оказался глиняным. О какой стабильности может идти речь, когда происходит нечто подобное?

— Тише! — встряла сотрудница Гильдии, безуспешно пытаясь перекричать каждого за круглым столом, за которым обычно говорили по очереди, но видимо те времена уже прошли. — Разве вы не видите угрозы, нависшей над нашим миром? Проявите сдержанность, терпимость, выслушайте и поймите своих…

Но тонули слова в бесконечном споре, не имеющим ничего общего со спором Творцов. Это и спором в настоящем понимании не являлось. Просто очередной обмен смертных всевозможными «любезностями». При этом две трети собравшихся продолжали молчать, но даже действий одной трети уже с лихвой хватало, чтобы воцарился ужасной силы хаос, способный уничтожить всё создавалось непосильным трудом Творцом и его слугами с первых времён. Горстка обозлённых придурков, таких… таких… таких смертных и слабых.

И вдруг исчезли все звуки, изменились тени Кихариса и в недоумении застыли подскочившие с мест лариосы: они перестали слышать даже собственные голоса.

— Тишина, говорит представитель Гильдии, — ледяным тоном произнёс хозяин дворца, Адрион Торвандори, который одним лишь усилием воли мог создать как вакуум, так и просто убрать вибрации в воздухе, создав тем самым истинную тишину. — Говорите, уважаемая.

— Эдему… — Надёжная Сестра получила возможность быть услышанной, но не знала, что и сказать, ведь нет таких слов что в миг всё изменят, просто нет и ничего уже не играет значения: не случится чуда и не возьмутся за ручки смертные, успевшие перебить родных друг друга. — Эдем в опасности. Гильдия и духовенство не могут договориться. Глава Гильдии считает, что творение Этия под угрозой полного уничтожения. Архиепископ считает, что всё находится под контролем. Эта смута нас разделила, но в такие тяжёлые времена крайне важно сохранять стабильность, а не искать причины для вражды. У всех нас так или иначе общая цель. Мы должны спасти Эдем.