— Кто я такая чтобы судить о подобном? — резонно заметила Ада, берясь за ручки кресла. — Но знаете… раз я нахожусь здесь с вами и толкаю эту коляску, то, наверное, что-то всё же вы сделали правильно?

— Да, наверное, так и есть… но знаешь, я могу идти и сам. Мне же хребет не сломало.

— Шиада сказала вам либо лежать, либо сидеть. Пока не скажет обратного, вы не ходите. Всё. Не обсуждается, выбора у вас нет. Я уже не рабыня и слушать вас не станут, будет надо силой свяжу, а вы и ничего не сделаете без своей магии.

— Ладно, пусть так… — без особых споров ответил аристократ из-за чего печальная улыбка появилась на лице девушки. — А почему ты поступила именно так?

— Почему? Ну… я долго думала, что можно сделать. Но в итоге пришла к выводу, что порой… порой лучшее, что можно сделать это просто оказать всевозможную поддержку и подставить своё плечо в трудную минуту, пусть даже близкий смертный, кажется, творит какое-то безумие. Я решила, что поступить так будет наиболее правильно. Тем более остановить я вас точно уж не смогла, скорее… только бы помешала и сделала ещё хуже, отвлекая вас от… всяких безумных планов.

— Вот оно как…

Не только свою силу и магию потерял Лансемалион Бальмуар… нечто… скорее всего та встреча с братом навсегда что-то в нём сломала. Исчезла та безграничная воля, став… вполне обычной. Вот, даже не спорит, а просто плывёт по течению. Никаких разговоров и размышлений о планах по созданию империи и повторному возвращению в Эдем… он даже с саморазружающего труда смог переключиться на решение бесполезных, но крайне время затратных математических задач. Но… может оно и к лучшему? Ада очень надеялась, что большее никаких дурных затей у её наставника не появится и он сможет успокоится, может даже отдохнуть. Хватит уже, крови пролилось достаточно.

— Так… осторожно… Давайте я…

Но без лишних стеснений аристократ сам легко открыл дверь тростью, не дав это сделать рабыне.

— Вообще-то…

— Не вставал и не напрягался, ничего не знаю, — отвёл свой взгляд Ланс. — Давай, вези меня на пир!

— Нет, ну какой наглец!

— Ой… волноваться начинаю… стресс… умираю…

На это Ада лишь закатила глаза, радуясь хотя бы такой реакции. То что было в первые месяцы после прихода в сознание… но как говориться, достигая самого дна, смертный становится способен на новые изменения. Если что-то сломалось, то значит что-то появится на месте руин.

— Ты пойми, Алистер, я не буду читать «Слава роду», я не говноед!

— Да что ты заладил, говноед не говноед, ты попробуй…

— Так, я не понял, а ты откуда тут взялся⁈ — тут же возмутился Ланс, которого привезли за накрытый стол. — Я тебя не приглашал! Старый прохвост, пропил всё небось и теперь за мой счёт пожрать хочешь⁈