— Ладно, здесь мы закончили, — довольно произнёс Хранитель, передавая метлу горгулье. — Пойдёшь уже?

— Да, пора бы… хотите со мной? Юбилей всё же, аж две тысячи пятисотый год… такое бывает буквально раз… раз в год.

— Как и любая другая из дат, которым смертные так любят придавать особый смысл.

— Прямо как своему существованию.

— Да, всё так, — улыбнулся голем.

Ада же ещё ненадолго забежала в соседний зал, чтобы полюбоваться на новое пополнение музея. Око Смирения духовенство отжало, но много другого редкого барахла осталось. Особо греет самолюбие собственный уголок. На доске легенд места может и мало, зато в музее его хватает. Теперь все гости смогут узнать, что когда-то на аренах Эдема сражалась Огненная Бестия, Непобедимая Адериин. Непобедимая это конечно сильно сказано, но нельзя же упускать свою возможность переписать историю! Ну и снаряжение здесь же и оставлено. Правда меч Упорный пришлось отнести в отдельное место, всё же он заслуживает своего уголка и не является частью истории лишь одной Ады.

Свежего пополнения в этом месте на самом деле хватает. Относительно свежего, но всё же. Много всего происходит в Эдеме и во всё мире, всё это собирается, сортируется, но… наверное можно догадаться, что уголок Огненной Бестии находится не в отделе истории всей ойкумены, а в зале, отведённом под более локальные события. Здесь же находился поваренная книга Вульфа, картины кошечки Неки, загадочная золотая монетка неизвестной и крайне древней чеканки и… пожалуй то творение, в тени которого будет меркнуть всё остальное. Ведь сам мастер Густав создал здесь копию своего труда: в этот раз так, как задумывал изначально, без потакания хотелкам конечного потребителя.

Изобразить Лансемалиона Бальмуара, вернее Граниира Торвандори в старой его внешности, у него получилось крайне… убедительно. Статный и даже пугающий, прямо грозный весь такой, ну аристократ, одним словом. Очень похож на своего брата, который также носит фрак, более того вкусы младшенького явно формировались под влиянием не только отца, но и старшенького. Это теперь очевидно.

И рабыня… помнится, похожее произведение Ада уже видела при своих первых посещениях. Две статуи до сих пор хранятся уровнями выше. Только там надпись стёрлась, но теперь понятно, кто был заказчиком. Зелгиос очень любил свою вторую жену… хотя может он очень любил первую и просто выдавал желаемое за действительное… кто уже расскажет правду? Никто. Все, кто знал правду мертвы, остальные являлись лишь заведомо предвзятыми наблюдателями.

— А помниться я мечтала выйти за него замуж… или хотя бы стать первой женой в гареме… Эх, молодость… — со вполне ожидаемой и понятной печалью произнесла девушка, после чего мельком посмотрела на всё творение Густава целиком: оно не совсем целиком рассказывает историю рода Торвандори, произведение мастера кончается до резни внутри рода.