— Всё скверно… — тихо произнёс сотрудник Гильдии и плюхнулся на землю за обломком, чтобы и в Ахикрисе никто не смог заметить цель: хотя всё внимание сейчас сконцентрировано вокруг Бальмуара, который подобно бездне поглощает всё вокруг себя даже всего хара мира, кажется ему будет мало. — Епископы плотно напирают на старшого. Помощи ждать больше неоткуда. Но обряд скоро будет завершён, нужно выиграть лишь считанные секунды.

— Нужно убить Свободного и его полчища! — не веря своим ушам воскликнула Надёжная Сестра. — Закрыть разломы и…

Никакого результата. Разговор с командиром Этио Апотелос подобен разговором со стеной, хотя нет, у последней отдача во время диалога и то выше. Впрочем, чему удивляться? На такую должность именно подобных смертных и берут. Есть приказ — нужно выполнять. Всё максимально просто, никаких дополнительных размышлений здесь быть не может. Глава Гильдии сказал — Этио Апотелос выполняет задачу любой ценой, так было всегда.

— Есть план? — глух к наивным возмущениям остался и близнец. — Джал Хаффан, судя по всему, из уравнения убран, как и Дхинарел Нар’Авид, но…

— Дух Халсу’Алуби смещается на восток. Кажется… он подсознательно стремится к Адриону Торвандори.

— Всё ещё остаётся свора епископов, а я не уверен, что справлюсь хотя бы с одним.

— Я возьму епископов на себя, — уверенно произнёс командир Этио Апотелос, выуживая из пространственного артефакта последнее зелье и последний свиток.

— Всех сразу?

— Ещё у нас возможно есть неожиданный союзник. Твоей задачей будет добраться до Лансемалиона и отвлечь его, замедлить проведение ритуала и уничтожить часть магических рисунков — сделай всё, что может замедлить возведение архитектуры заклинания. Действуем прямо сейчас.

Отдав указание, последний сотрудник Этио Апотелос поднялся на ноги и направился в сторону разорванного двумя мирами поместья по среди бури стихий. Шёл он медленно, через мгновение над плечом пролетел близнец, рванувший прямо к янтарноглазому магу.

Каким образом этот безумец собирается дать бой сразу целой своре епископов? Ответ на это прозвучал в мироздании почти сразу же. Одно слово состоящее и элементарных первых истин, даже просто нахождение поблизости с сумасшедшим, решившим использовать эту силу, сродни смертельному приговору. На весь Эдем лишь архиепископ может позволить себе использование первого языка в одиночку, а обычно для этого организовывают многотысячные мессы и весь главный собор сердца мира сутками объединяет частички силы при участие опытнейших паресисов. Ещё глава Гильдии смог обучится частичному контролю, пропуская малую часть могущества через себя с минимальным вредом.